Тело Стервятника Люгера мертво, но его бестелесная сущность продолжает существовать среди живых. Он потерял все, что можно потерять. Демоны Земмура превращают его в источник маниакального влияния и заставляют найти себе преемника среди людей. Незаконнорожденный ребенок герцога становится проклятием правящей семьи, отцеубийцей и причиной гибели целого королевства…Некому прервать цепь кровавых преступлений; темная сила Стервятника изменяет всех, встающих на его пути. Только старый горбун – бывший шут герцога – имеет призрачные шансы устоять перед искушением злом…
Дрожащим огоньком,
Люблю за липкой паутиною
Таиться пауком,
Люблю летать я в поле оводом
И жалить лошадей,
Люблю быть явным, тайным поводом
К мучению людей.
Я злой, больной, безумно-мстительный,
За то томлюсь и сам.
Мой тихий стон, мой вопль медлительный –
Укоры небесам.
Судьба дала мне плоть растленную,
Отравленную кровь.
Я возлюбил мечтою пленною
Безумную любовь.
Мои порочные томления,
Все то, чем я прельщен, –
В могучих чарах наваждения
Многообразный сон.
Слот Люгер по прозвищу Стервятник был не из тех, кого ожидает безмятежная старость и мирная смерть в собственной постели. Он пытался так умереть, но не обрел покоя. Своей рукой он убил сына, а слуги Звездного Дома забрали у него дочь…
Ему предстояло возродиться на пепелище своего поместья и своей судьбы, рядом с обугленными останками муляжа, изображавшего его возлюбленную – королеву Тенес. Гигантский костер не был очистительным и не принес ничего, кроме нестерпимой боли. Люгер помнил, как горела его одежда и как лопалась кожа той, которая спала в огне, не переставая улыбаться. Потом ему уже было нечем смотреть…
Из боли и оскверненной надежды он извлек запретное имя, и призраки его клана пришли за ним. Они перенесли обгоревшего Стервятника в свою вневременную пустыню, спасая от окончательного уничтожения.
Вернувшись оттуда, он навсегда лишился человеческого тела. Это явилось последним ударом, необратимо изменившим представление Люгера о высшей справедливости. Он просто убедился в ее отсутствии. Он услышал тихий голос проклятия, звучавший с момента его рождения, и на сей раз не стал противиться зову…
Он уже не был человеком и мучительно переживал вынужденное изгнание из мира людей. Тогда ему пришлось вспомнить о том, что он все еще остается рыцарем Земмура и хозяином одной из северных стай. Как он понимал теперь своего несчастного отца, который вел столь же призрачное существование! Но Люгер не удовлетворился этим.
Ему был нужен некто, чтобы воплотить свои черные замыслы, использовать новые свойства, испытать новую судьбу, – словом, человек чистый, как лист бумаги, на котором можно было бы вывести зловещие знаки. И Стервятник нашел такого человека. Ему пришлось ждать удобного случая семь лет, но ведь в его распоряжении была половина вечности.
Он возвращался из багрового ада и даже теперь содрогался от ужаса. На этот раз рыцари пустили его гораздо дальше. Ему дали сделать несколько шагов среди печальных непереносимых криков и стенаний и позволили увидеть то, что происходило за туманной пеленой…
По сравнению с увиденным любое земное зло казалось невинной шуткой. Источник запредельного волшебства заворожил Люгера, превратил в своего слугу. По ту сторону пелены уже не оставалось места для человеческой морали и обычных инстинктов. Там Люгер перестал быть существом, которому надлежало примириться с потерями и простить их судьбе.
…Он воплощался в теле умирающего от ожогов. Когда в мире снова появилось время, Слот почувствовал себя закованным в костистый панцирь и не увидел ничего, кроме жгучей черноты. Потом до него дошло, что вся его кожа запеклась и превратилась в твердую корку, с которой ссохлись лохмотья одежды. Нестерпимо зудел лысый череп. Люгер вообще не ощущал выжженных глаз и обнажившихся десен. Распухший язык едва умещался во рту…
Здесь, среди каменных стен сгоревшего дома, все еще пахло его собственным горелым мясом. Кроме того, какой-то незнакомый запах исходил от скелета, покоившегося на ложе из углей… Последующие несколько секунд были наполнены ужасом, до конца понятным только тому, кто продолжает существовать после физической смерти.
Никогда больше у него не будет женщины… Никогда больше он не напьется в жару воды из горного ручья. Никогда не испытает маленькое блаженство отдыха после тяжелого пути и, самое главное, не сможет продолжить свой род… Он наверняка бы заплакал, если бы сожженные слезные железы позволяли сделать это.
После такого страдания ни один человек не может остаться прежним, а Люгер давно уже был не вполне человеком. Взамен сердца, пронзенного стилетом, он получил сердце неземной твари, а древнее существо из Леса Ведьм необратимо изменило его сознание.
Потребовалось совсем немного, чтобы столкнуть его в пропасть безумия, но это было совершенно особенное безумие. Оно имело единственную цель – существовать любым доступным способом; и его пронизывала единственная неутолимая страсть – желание обрести утраченное естество.
