Я поднялся к себе, выкинул из рюкзака все ненужное и закинул его за спину. Заглянул в ноутбук – ответа от Лильки так и нет.
Марлоу ждал на заднем сиденье черного «Рейнджровера». За рулем топырил подбородок образцово-показательный патрульный с немалым числом галок на погонах, этакий классический сержант – гроза новобранцев. Простой солдатик-водитель шефу не по чину.
До стрельбища доехали за минуту. Тут я с шефом солидарен: если есть возможность спрятаться от жары в кондиционированном салоне – надо прятаться. Из машины вышли втроем: Марлоу с пижонским портфелем, я с полупустым рюкзаком и сержант с тяжелым ящиком в руках. На рубежах было пусто – середина дня да еще и жара. Под вечер народ подойдет наверняка, а днем разве что у молодых патрульных занятия могут быть или сдача нормативов. «Старички» сами занимаются. И жары тоже не любят.
Смешно, давно ли я мерз как цуцик под дождем и проклинал холод?
Мы остановились у одного из средних столов. Водитель открыл ящик и начал выкладывать из него пачки пистолетных патронов. Потом разложил на столе пару десятков пустых магазинов и взялся их снаряжать, ловко орудуя специальной приспособой. Надо тоже что-то подобное купить – пальцы целее будут.
Я все ждал, когда шеф начнет стрелять. Даже не на самого Марлоу хотелось посмотреть, а на его пистолет. Мне представлялось что-то отмороженно-дорогое, сделанное по спецзаказу из сплава палладия с платиной. С инкрустацией алмазами. И никакого пошлого золота, боже упаси!
Но шеф стрелять не собирался. Достал из портфеля черную железку размером с книгу, расправил антенны и включил. Раздался мерзостный звук, что-то среднее между шипением, свистом и руганью пьяных дельфинов. Сержант тем временем взялся за свою «беретту» и принялся методично расстреливать гонги. Воздух наполнился грохотом, визгом и звоном.
– Я, собственно, позвал тебя сюда, чтобы спокойно поговорить…
Странные у Марлоу представления о спокойствии, ну да ладно.
– Здесь, на стрельбище, подслушать практически невозможно. Считается, что микрофоны от близкой стрельбы выходят из строя. Чушь, конечно, но я еще и на эту железку надеюсь. Ладно, это все пока не очень важно.
Сержант сменил магазин и снова начал садить по мишеням. Ровно, как будто гвозди забивает.
– Скажи, Влад, почему бы тебе не предупреждать меня заранее, кто и по какому поводу хочет взять тебя за задницу? Тогда мне будет гораздо проще тебя прикрывать и отмазывать. Если речь идет о работе, я хотя бы могу предположить возможные риски и подготовиться. Но когда мне с интервалом в полчаса разные люди рассказывают, что ты увел из-под носа у Морского патруля взвод русских диверсантов и спрятал у себя дома, а потом украл самолет и перегнал к русским, я начинаю чувствовать себя идиотом. То есть сперва я считаю идиотами их самих и предлагаю написать фантастический роман про ловкого русского хакера – покорителя двух миров. Но когда мне сообщают, что в Береговой прилетел паренек с утонувшего русского парохода и рассказал, как ты его спас посреди залива, помог украсть «Цессну» и улететь домой, я начинаю сомневаться. Дальше ты пропадаешь с Острова и объявляешься в ПРА, а потом на русском самолете прилетаешь в Порто-Франко – что я должен думать?
Ох, ну ни фига себе! Похоже, дело шпиона Сверчкова живет и побеждает. Ушлый гидромайор мне и с того света мстит, сволочь.
– А хуже всего то, что я за тебя уже успел вписаться. Что вроде как ты на задании…
– …И все, что я совершу, делается на благо Ордена и по вашему личному приказу?
– Как-то так, да. Только поэтому ты до сих пор не в розыске. Но что-то я не вижу от твоих выкрутасов никакой пользы ни Ордену, ни Финразведке.
– Но и вреда вроде тоже особенного нет?
– Как сказать… Короче, ситуация сейчас такая – или я предъявляю наверх какой-то значимый результат этой твоей… тайной миссии, или тебя отдают на растерзание длинной очереди охотников за твоей задницей. Я тебя прикрыть уже не смогу. Счастьем будет, если сам выкручусь без особенных потерь.
– Нужен готовый результат сейчас или я должен буду что-то сделать?
– Хороший вопрос. А сам-то как думаешь?
– Думаю, что мне снова выкручивают руки и другие болезненные места, чтобы не смог отказаться от очередной мерзкой работенки.
– Ты в очередной раз подставился, как последний идиот. А этим грех не воспользоваться. Крепко взятый за бубенцы агент работает лучше.
– Понял, осознал, прошу разрешить искупить тяжким трудом. Что делать-то надо?
– А все то же, что и раньше. Вернуться к русским и жить, как жил последние несколько недель.
– А задание?
– Конкретика будет чуть позже.
– Надеюсь, не надо будет ликвидировать руководство ПРА?
– Ты для этого все равно не годишься, но идея богатая. Спасибо. Сэму поручить, что ли?
Я поднял глаза. Марлоу смеялся.
– Есть одна проблема…
– Твоя жена?
– Да. С ней утеряна связь, и я даже не знаю, за ленточкой она или ее понесло на эту сторону?
