– Бойцы патруля сейчас отправятся выполнять свои прямые обязанности – патрулировать окрестности. Когда возникнет необходимость возвращаться, мы просто вызовем ближайший экипаж.
Она повернулась и пошла за Авдеевым. Следом двинулись профессор и девица с рюкзаком. Боец патруля, к которому я подошел перекинуться парой слов, тяжело вздохнул и произнес вполголоса:
– Парни, личная просьба – задержите ее здесь на два часа или лучше на три! Заступит другая смена, и назад эту суку повезет кто-нибудь другой, а не мы. Пожалуйста! Поможете – с нас пиво.
– Я бы со всей душой, но ты сам слышал: она командует, мы выполняем. Приказ начальства. Но пива мы обязательно попьем. Повезет – за ваш счет, нет – за свой.
Мужик хмыкнул, мы пожали руки, и патрульные унеслись.
Не успела осесть пыль на дороге, прибежал боец от Авдеева. Зовут участвовать в мероприятии, и чем быстрее, тем лучше. Непонятно, зачем я там нужен, но начальству виднее.
Боец привел в одну из связных машин. Внутри было жарко, гудела вентиляция. Гости сгрудились за спиной одного из спецов. У девицы в руках работала небольшая видеокамера. Авдеев увидел меня, замахал рукой:
– Влад, иди быстрее. Ты вроде бы инженер? Вот и переводи, а то у меня не тот словарный запас.
Как будто у меня он тот, и я хоть что-то понимаю в этих их гетеродинах и поднесущих. Но, когда командир говорит «надо»… Оператор за пультом нудным голосом пересказывал инструкцию к оборудованию, я в меру сил переводил, профессор задавал вопросы. Клампс явно шарил в предмете и не всегда требовал перевода, зачастую сам догадывался раньше. Думаю, если их с радистом оставить наедине, они через полчаса прекрасно договорятся сами. Как оно обычно и бывает в профессиональной среде. Но, с другой стороны, для остальных очень даже интересная экскурсия получилась. Когда еще живьем с древней советской техникой познакомишься?
Мероприятие словами не ограничилось. Радист с профессором напялили наушники, взялись что-то включать, вертеть верньеры и щелкать тумблерами. Фургон наполнился свистом, шипением и треском.
– Как я понимаю, это надолго. Если хотите, можно выйти на воздух и посмотреть на настройку антенн. Или попрошу повара сделать кофе.
Авдеев первым спустился по лесенке и подал руку дамам. Миссис Кьер приняла это как должное. Девица с видеокамерой спускалась сама. Мне капитан подал знак сопровождать.
– Я думаю, технари сами разберутся в своих радиоволнах и диапазонах. А я вам пока покажу, как мы тут устроились.
И повел. Шел, рассказывал, показывал, оберегал от падения в ямы и ударов головой о низко висящие предметы. Девица старательно фиксировала все на видео. Зачем был нужен я – непонятно. Видимо, чтобы впоследствии засвидетельствовать нарушение режима. Посторонние на объекте, да еще и с видеотехникой!
Попили кофе в машине-столовой. Повар расстарался, и напиток был потрясающе вкусен, вот только наливать чашки пришлось мне – руки у мужика до сих пор тряслись. Капитан ненавязчиво обратил внимание и на это, и на дыры в стене. Сообщил, что охрана как раз сейчас ищет негодяев. Девица все снимала, у нее рюкзак был битком набит кассетами и аккумуляторами.
Мы успели дойти до стоянки, когда в воздухе противно завыло. Капитан проорал: «Мины!», схватил Аманду поперек и повалил в недокопанную бульдозером канаву. Я последовал его примеру, вот только миссис Кьер была полтора метра ростом и килограммов сорок весом вместе с одеждой и туфлями, а застывшая в непонятках операторша вымахала с меня ростом и хрупким телосложением не отличалась. Но я в регби играл, пусть и немного, а она – нет. Это и решило исход столкновения. Обе дамы даже успели со дна канавы пискнуть «What the…»[44] почти хором, когда первый взрыв сделал дальнейшие расспросы бессмысленными.
Вы были когда-нибудь под обстрелом? Если нет, вам очень повезло. А вот тем, кто бывал, не постесняюсь признаться: ничего более страшного я в жизни не испытывал. Когда трясется земля, воздух заполнен пылью пополам с кислым дымом от взрывчатки, когда на голову сыплются комья земли и непонятно, куда упадет следующая мина. А омерзительнее всего – ужасное ощущение полной беспомощности, ведь от тебя ничего не зависит, и только на небесах знают, сколько тебе еще отмерено – годы или секунды.
Огневой налет закончился так же внезапно, как и начался. Какое-то время мозг ждал новых взрывов, но не дождался и не мог понять, что же не так. Авдеев высунулся наружу:
– Кажись, прекратили. Давайте потихоньку вылезать.
Выметнулся из канавы и подал руку ошалевшей операторше. Ту явно немного контузило, она не пыталась демонстрировать независимость и без возражений приняла помощь. Я обернулся к Аманде, так и лежащей на дне канавы:
– Миссис Кьер, с вами все хорошо?
Миллионерша лежала без движения. Я подошел, потрогал шею. Сердце билось, но слабо и неглубоко. Таким же невнятным оказалось и дыхание.
– Серег, быстро сюда!
Мы моментально выдернули невесомое тельце наверх и уложили на краю канавы.
– Видимых повреждений не наблюдается. Ох, у меня здесь даже фельдшера нет, только санинструктор!
