Он вскрикнул, откинув голову назад, а его руки вцепились в мои волосы. Его кожа была солоноватой на вкус, запах экзотических специй, которыми он обычно пах, концентрировался в этом тайном месте. Я лизала и сосала, восполняя то, чего я не знала о технике, с необузданным энтузиазмом. Его бедра дернулись, и он вцепился в мои волосы так, словно я была единственной опорой в кружащемся мире. — Стой, — выдохнул он.
Я неохотно отстранилась, лизнув его в последний раз, прежде чем подняться.
Лицо Друстана было диким от похоти. Он оскалил зубы и схватил меня, толкнув так, что я перегнулась через край дивана. Он задрал мои юбки, а затем зашел сзади и раздвинул мои ноги.
Я вцепилась в подушку, пока его руки поднимались по моим ногам. Когда два его пальца вошли в меня, я застонала, выгибаясь назад. — Ты готова.
Я кивнула, тяжело дыша.
— В этот раз нет противозачаточного огня, — сказал он, нажимая пальцами на потайную точку, отчего я издала возбужденный стон.
Это было то, о чем я думала после Бельтайна. Я мечтала снова трахнуть Друстана, но не была уверена, хочу ли я детей сейчас или когда-либо, а Мистей, конечно, не то место, где можно рисковать родить смешанного ребенка от человека и фейри. Я с трудом подбирала слова, пока он продолжал меня гладить. — Есть… особый чай. Чтобы предотвратить это. — Эйдан — он всегда был в восторге от такого развития событий — рассказал мне об этом варианте, который был распространен в Мистее, а Мод, к счастью, знала, как его заваривать. Она подняла бровь, но не стала задавать вопросов о том, зачем мне это вдруг понадобилось, а просто вложила мне в руку пачку трав с указанием заваривать чай в одно и то же время каждое утро.
Друстан хмыкнул — Хорошо. Но я буду осторожен.
Он убрал пальцы. На одно мучительное мгновение я ничего не почувствовала, а затем широкая головка его члена вошла в меня, заполняя меня резким толчком.
Я заглушила свой крик рукой, укусив от удовольствия.
Он не остановился, чтобы дать мне привыкнуть, а резко и быстро вошел в меня, схватив мои бедра. Я принимала его с жадностью, даже когда он вошел так глубоко, что это было почти больно. В этот момент я принадлежала ему.
Он наклонился надо мной, сцепив руки у моей головы, когда его ритм увеличился. Вскоре он уже безжалостно входил в меня, и мои крики удовольствия больше не могли сдерживаться рукой.
Друстан резко отстранился. Я вздрогнула, затем ахнула, когда его пальцы сильно сжали мой клитор. Я содрогнулась, и в моих глазах взорвались миллиард звезд.
Я облокотилась на край дивана, не в силах пошевелиться даже для того, чтобы поправить одежду или посмотреть ему в глаза. Его неровное дыхание было громким в тишине. Когда я наконец подняла щеку с подушки, то увидела, что он лежит на ковре, а его ошарашенные глаза устремлены в потолок. Он кончил в руку.
Мои ноги подкосились, когда я опустилась на пол рядом с ним.
— Видишь? — сказал он неровным голосом. — Более чем хорошо.
Я хихикнула и зарылась лицом в его бок. — Я не уверена. Может, тебе стоит попробовать убедить меня еще раз?
***
Мы с Друстаном оставались в той комнате несколько часов. Но в конце концов нам пришлось уйти.
Я дрожащими пальцами пыталась застегнуть пуговицы на платье.
— Дай мне, — Друстан перехватил мою руку и взялся за дело сам, хотя его пальцы дрожали ничуть не меньше. Он выглядел потрёпанным: обычно гладкие волосы спутались и падали на плечи, кожа лоснилась от пота. Его тонкая белая рубашка была порвана, а одна из пуговиц на брюках оторвана.
Я была не в лучшем виде. Платье, к счастью, осталось целым, но на нём виднелись следы пота, а волосы превратились в спутанный клубок. Я осторожно коснулась их, содрогнувшись при мысли о том, сколько времени уйдёт на их расчёсывание.
Но это того стоило.
Когда мы наконец привели себя в порядок, мы просто стояли и смотрели друг на друга. В его взгляде всё ещё читалось какое-то ошеломлённое изумление, и вдруг мне стало до смешного весело. Я прижала ладонь ко рту, с трудом сдерживая смешок.
— Что тебя так развеселило? — прищурился он.
— Честно? Понятия не имею.
Он покачал головой, уголки его губ дрогнули в улыбке.
— Кажется, я понял.
— Что именно?
— Почему с тобой всё по-другому.
Я замерла. Друстан жил века, а я… всего два десятилетия. Сколько женщин было у него за эти годы?
— Почему? — выдавила я.
— Ты заставляешь меня снова чувствовать себя молодым.
Я сглотнула. Иногда было так легко забыть, насколько он древний. Его лицо не имело ни единой морщины, взгляд оставался ярким, а тело — сильным и выносливым. Но сейчас… Сейчас я чувствовала пропасть, между нами.
Я не знала, что ответить, поэтому просто смотрела на него, запоминая каждую деталь.
Друстан усмехнулся:
— Пойдём, тебе пора возвращаться в Дом Земли.
Я шагнула к двери, но он вдруг остановил меня:
— Подожди. Ты сказала, что хочешь помочь. Больше, чем сейчас, я так понимаю?
Я кивнула. В самом деле, разве можно назвать помощью то, что я сплю с ним и изредка делюсь мелкими наблюдениями?
Его взгляд стал серьёзным.
