— Конечно, не едины. — Он скривился. — Крысы и чудовища, грызущие друг друга в борьбе за выживание.
Друстан устало опёрся на стол и изучающе посмотрел на меня.
— Что же мне с тобой делать, Кенна?
— Позволь мне помочь.
Я опустилась на колени, сцепив пальцы у груди. Подчинённая поза вызывала у меня раздражение, но мне нужно было, чтобы он понял: я на его стороне, я никогда не предам его дело.
— Я не знала, что у тебя там была встреча. Я просто…
— Просто что?
Я ненавидела даже мысль о том, что сейчас скажу, но ещё сильнее ненавидела стоять перед ним на коленях.
— Ревновала.
Он тяжело вздохнул и, обхватив мои руки ладонями, поднял меня на ноги.
— Ревность — слишком человеческое чувство, Кенна.
Я поморщилась.
— Я знаю.
Повисла тишина. Я задержала дыхание, боясь, какие слова вот-вот будут произнесены.
Наконец, напряжённость в его лице исчезла, уступив место выражению, которое я узнавала.
— Признаюсь, — сказал он, — будь наши роли поменяны, мне тоже не понравилась бы мысль, что ты идёшь к другому.
Сердце замерло, а затем дрогнуло.
— Правда?
Он провёл пальцами по моей щеке, и я наклонилась к его ладони.
— Мне пришлось принять много тяжёлых решений за эти годы. Угрожать тем, кому не хотел угрожать. Заключать сделки, которых никогда не хотел. Всё, что я делаю, — ради лучшего будущего для всех в Мистей. Для людей и фейри. Ты веришь мне?
Я кивнула.
— Я не могу позволить себе отвлекаться на собственные желания. Но когда я смотрю на тебя… — Он выдохнул. — Осколки, Кенна, ты засела у меня под кожей. Это опасно. Для нас обоих.
Нас разделяли считанные сантиметры. Я приподняла голову, прикрыв глаза, ощущая, как его горячее дыхание касается моих губ.
— Мне всё равно.
Он натянуто улыбнулся.
— Иногда мне тоже. И именно поэтому это опасно.
— Вот почему ты не говорил со мной с Бельтейна?
— Ты тоже не говорила со мной.
Обвинение было нелепым.
— Потому что я слуга. У меня нет причин заговаривать с тобой первой.
— Ты делаешь столько вещей, которых тебе не следует делать, Кенна. Почему бы не добавить это в список?
Он был прав. Щёки загорелись, когда в памяти всплыли некоторые из этих вещей. Я сделала шаг назад, но его руки сжались крепче, не давая мне уйти.
— О чём ты думаешь? — спросил он.
— Ни о чём.
— Лгунья.
Я глубоко вдохнула, собираясь с духом. Об этом рано или поздно пришлось бы поговорить.
— Бельтейн.
Его пальцы сжались на моих плечах, и жар, исходивший от него, стал почти нестерпимым.
— Я не переставал думать о Бельтейне с того самого момента.
— Это было… приятно, — выдавила я.
— Приятно? — Его брови взлетели вверх. — Ты, конечно, знаешь, как подбодрить.
— Больше, чем приятно.
Он рассмеялся.
— Это было нечто. Потрясающе. Непереносимо. Дико. Первобытно. Можно подобрать тысячу слов, которые описали бы это лучше, чем «приятно».
— Мне понравилось.
Я вспыхнула, чувствуя, как жар заполняет меня изнутри. Или это была его магия, охватывающая меня, сжигающая дотла?
Он зарычал и поднял меня на руки. Я ахнула, когда он прижал меня к стене, прижимая к себе.
— Я заставлю тебя признать, насколько это было хорошо.
Его руки подняли юбки, и я тут же обвила ногами его талию. Когда его напряжённое тело прижалось к моей промежности, я не сдержала стона.
— И как же ты это сделаешь? — выдохнула я.
В ответ он лишь толкнулся в меня бёдрами. Я зажмурилась от наслаждения, выгибаясь к нему, вцепившись в его плечи, двигаясь в унисон с ним.
— Вот так… — Голос его хрипел. — Твоя страсть — это нечто невероятное.
Я открыла глаза. Он смотрел на меня с благоговением. Неужели фейри настолько пресытились, что забыли, как теряться в подобном? Для меня же всё это было новым, незнакомым — и я хотела ещё.
Я запустила пальцы в его волосы, крепко удерживая его на месте, и впилась в его губы, с жадностью вторгаясь языком в его рот. Он застыл на мгновение, поражённый, а затем ответил с таким же жаром. Его поцелуи были стремительными, как пляшущий в темноте огонь, а его тело прижимало меня к стене, не оставляя пространства, между нами.
Я ахнула, когда он оторвался от моих губ и впился зубами в мою шею. Его язык скользнул по моей коже, пробуя меня на вкус, а затем он сомкнул зубы на передней части моего горла — словно он был волк, а я его добыча.
Я хотела быть его добычей.
Он развернулся, неся меня через всю комнату к дивану и бросил, прежде чем я успела сесть. Опустившись, он задрал мои юбки до талии, срывая с меня нижнее белье, прежде чем прильнуть губами ко мне, горячей и мокрой.
Я вскрикнула, и защитные чары зарябили, когда звук ударил в них. К тому времени как он ввел в меня палец, я была более чем готова принять его, но сначала мне хотелось кое-что сделать.
Я оттолкнула его от себя. Он упал обратно на колени, с недоумением наблюдая, когда я с трудом поднялась и опустилась на пол лицом к нему. — Встань, — приказала я.
Его дыхание участилось, когда он повиновался. Я расстегнула брюки, стянула их до щиколоток и сняла с него нижнее белье. Его член предстал передо мной, толстый и красивый. По бокам извивались вены, а головка блестела от жидкости.
Я наклонилась и взяла его в рот.
