— Теперь ты знаешь всё. Я бы хотел, чтобы это было не так, но уже не могу взять свои слова обратно. А это значит, что если ты поможешь, то станешь частью заговора. — Его серые глаза потемнели. — Если мы проиграем, тебя ждёт та же расплата, что и нас.
Я знала. И знала, что худшая судьба — это остаться здесь, в этом жестоком дворе, служанкой при короле Осрике.
— Я готова, — тихо ответила я.
Друстан колебался, но в конце концов кивнул.
— У нас есть весь Дом Огня и примерно четверть Дома Света. У нас есть Даллаида и Твари, которыми она управляет, но она известна своей непредсказуемостью и действует только в своих интересах. А у Осрика — весь Дом Иллюзий, большая часть Дома Света и лояльность всех, кто боится ему перечить. Его охраняют защитные чары. Он один из самых могущественных фейри, когда-либо рождённых, и у него армия, прославившаяся своей жестокостью. Даже со всеми, кого мы смогли привлечь на свою сторону, это неравный бой.
В таком изложении ситуация звучала куда менее обнадёживающее, чем мне казалось.
— Что я могу сделать?
Друстан посмотрел на меня долгим, испытующим взглядом.
— Мне нужны союзники. В частности, мне нужен Дом Земли.
Я покачала головой:
— Они нейтральны. Это не изменится.
— Исторически нейтральны, — поправил Друстан. — Но это не значит, что так должно быть всегда. У тебя есть доступ к принцессе Ориане и леди Ларе, и я знаю, что их не устраивает нынешний порядок. Всё уже готово — осталось лишь переубедить Ориану.
— Как мне вообще объяснить принцессе Ориане, что я работаю с тобой? Она воспримет это как предательство.
— Не начинай с Орианы. И не рассказывай никому прямо о том, что ты делаешь. Но попробуй выяснить, готова ли Лара рассмотреть возможность перемен. Если да — дальше я разберусь сам.
— Я попробую, — пообещала я. Ради него. — А что насчёт Дома Пустоты?
Друстан поморщился:
— Гектор хочет трон и, по слухам, готовит собственный переворот, хотя как он собирается удержать власть без союзников внутри, я не представляю. Я надеюсь, что его всё же можно переубедить, но пока считаю всех в Доме Пустоты врагами, пока не доказано обратное.
Враги повсюду. Я задумалась о том, что ждёт Дом Земли, если мне удастся втянуть их в этот конфликт.
— Что именно произошло с Домом Крови после последнего восстания?
Тень пробежала по лицу Друстана — отголосок былых трагедий.
— Думаю, ты и так уже знаешь достаточно, — сказал он наконец. — Но, Кенна, это нельзя повторять. Никогда. Здесь мы в безопасности, под защитой моих чар, но в любом другом месте одно лишь упоминание об этом поставило бы твою жизнь под угрозу.
Я кивнула, подтверждая, что поняла.
— Дом Крови владел тайнами плоти, — произнёс он. — Они были и воинами, и целителями. Безжалостными, неумолимыми, но превыше всего они ценили силу и правду. В этом они были полной противоположностью Дома Иллюзий — Иллюзии ткут ложь и грёзы, а Кровь дорожила тем, что реально и осязаемо. Конечно, это означало, что они презирали друг друга.
— Целители? — удивилась я. — Я думала, с таким названием они просто кровожадные убийцы.
— Когда Осрик взошёл на трон, никто не попытался его остановить. Он ещё не показал своего истинного лица, а по силе превосходил всех остальных фейри. Лишь когда он начал казнить несогласных, стало ясно, кто он есть на самом деле. Только три дома осмелились выступить против него: Пустота, Огонь и Кровь. Они объединились, и началась гражданская война.
Я слушала, затаив дыхание. Наконец-то мне открывалась правда о самой большой загадке Мистей — о доме, о котором было запрещено говорить.
— Тогда Осрик ещё был уязвим. Он не знал, как наложить охранные чары, которые ты видела в ночь весеннего равноденствия, и ещё не заточил всех под землёй, хотя большинство фейри и так жили в Мистей. Поэтому у восстания был шанс на победу. Всё началось с убийств и мелких стычек, затем переросло в крупные сражения, а в итоге армии сошлись в последней битве глубоко под землёй.
— Под землёй?
— Есть огромная пещера — настолько просторная, что с одного конца не видно другого. — Его ладонь скользнула по воздуху, будто рисуя перед собой этот образ. — Война зашла в тупик, и обе стороны решили поставить всё на одну битву. Свет и Иллюзия против Огня, Крови и Пустоты. Дом Земли, как всегда, воздержался.
— Иллюзия победила, — тихо сказала я.
— Да. — Его рука опустилась. — Несмотря на численное преимущество, несмотря на продуманную стратегию, Осрик оказался слишком жесток, а его иллюзии — слишком обманчивы. Он не знал пощады. Даже убивал детей, чтобы сбить фейри с толку и сломить их боевой дух. В конце концов мы проиграли.
Он не был свидетелем тех событий, но говорил так, словно сам стоял среди павших.
— Твоя семья сражалась в той битве.
— Да.
— Как им удалось выжить? Почему Осрик не казнил их всех?
