— Они всё-таки его отрежут? — Я должна была ожидать такого от фейри, но всё равно это было шокирующее варварство.
— Завтра утром. Прислужники из Дома Огня отрежут его и прижгут рану. После этого я стану, как все остальные. — Её передёрнуло. — Но это всё равно лучше, чем бордель.
— Мне очень жаль. Я даже представить себе не могу, — сказала я, чувствуя вину. Несмотря на то, что я была пленницей, моя жизнь под землёй казалась раем по сравнению с тем, через что прошла Триана. — Ты знаешь язык жестов?
— Немного. Нас держали отдельно от остальных людей, но кое-что мы выучили. Мод научит меня многому.
Я замялась, размышляя, могу ли я попросить присоединиться к этим урокам. Не напомнит ли моё присутствие Триане о том, что она потеряла, — о том, что я по чистой случайности всё ещё сохраняю?
— Можно мне иногда присоединяться к вам? — спросила я. — Мне было бы приятно познакомиться с вами поближе и выучить язык жестов.
Триана посмотрела на Мод.
— Что ты думаешь?
Мод внимательно посмотрела на меня своими тёмными, проницательными глазами, а затем кивнула.
Триана улыбнулась.
— Тогда да.
***
Поблагодарив Мод и Триану, я покинула их, не желая больше вторгаться в горе Трианы.
Я заметила мерцающую потайную дверь в коридоре, но вышла через основную лестницу на случай, если кто-то наблюдает. Другие лестницы вели на более глубокие уровни, где жили ещё больше людей. Интересно, сколько человек обитало здесь? Сотни, как минимум. Поразительно, что такое количество людей могло быть похищено из своих домов, не привлекая внимания человеческого мира. Хотя, вспоминая Тамблдаун, я не раз слышала истории о пропавших: кто-то предполагал, что они утонули в болоте, кто-то считал их беглецами или жертвами убийства.
Я нашла другой вход в проходы несколькими уровнями выше и проскользнула внутрь. Достав из мешочка кусок пергамента и перо, я начала рисовать. Моей мысленной карты было недостаточно, учитывая, сколько уровней и коридоров петляло через Мистей. Я начала документировать свои открытия и набросала схему человеческого сектора.
В проходах легко было потеряться, но два фактора играли мне на руку. Во-первых, рано или поздно я неизбежно выходила к подземной реке, по которой могла найти дорогу обратно в Дом Земли. Во-вторых, здесь было столько выходов — как традиционных дверей, так и глазков для слежки, — что я всегда могла найти путь к знакомому месту. Тем не менее я аккуратно записывала свой маршрут, двигаясь по туннелю.
Этот участок проходов был грубо высечен, и я шла осторожно, освещая путь светящимся ключом. Туннель постепенно шёл вверх, пока свет ключа не смешался с лучами, пробивающимися через небольшое отверстие в стене. Я прищурилась, глядя сквозь него, и подумала, как бы посмотреть на этот глазок с другой стороны, чтобы понять, как его скрыли от острого взгляда фейри. Возможно, он был замаскирован под элемент декора.
Маленькое отверстие выходило в коридор рядом с Домом Огня. Факелы сияли красно-золотым светом, а кристаллы на потолке отражали тёплое освещение позднего дня. Мимо пробежала стайка смеющихся детей.
Я видела в Мистей не так много детей. Среди кандидатов были самые молодые фейри, которых я замечала на официальных мероприятиях, а в Доме Земли дети редко отправлялись исследовать новые места. Вероятно, потому что королевский двор был опасен даже для взрослых фейри.
Рядом были и другие отверстия, поэтому я продолжила осмотр, заглядывая в глазки и прижимая ухо к трещинам и скрытым дверям. Большинство разговоров, которые я подслушивала, были лёгкими: обсуждение моды, испытаний, подготовки к празднованию весеннего равноденствия.
Я двигалась дальше, пока не нашла небольшое витражное окно на уровне глаз. Острые линии узора изображали костёр, а свет из комнаты отбрасывал осколки цветов на коридор.
Я прищурилась, глядя сквозь искажённое стекло, пытаясь определить, что это за комната. На стенах висели полки — библиотека или кабинет. В центре комнаты над столом склонились три фигуры: двое в светлой одежде и один в тёмно-красной. Лица разглядеть было невозможно.
Я прижалась ухом к стеклу, напрягаясь, чтобы расслышать едва уловимые слова.
— Это представление было ещё более отвратительным, чем обычно, — голос принадлежал Друстану.
— Это всегда отвратительно, — ответил незнакомый женский голос.
— Обычно убивать приходится не так много. Его терпимость к несогласию падает. Скоро будет незаконно даже думать о нём плохо.
— Нам стоит быть осторожнее с выражениями, — произнёс другой мужской голос. — Говорят, у лорда Каллена шпионы в каждом углу.
Я поморщилась.
— Я наложил защиту на дверь, и, если бы в этой комнате была магия, я бы почувствовал её. Даже у силы Каллена есть пределы.
— Всё же, может, стоит смягчить слова, когда мы обсуждаем нашего дорогого короля. Мы хотим показать тебе список.
Друстан вздохнул.
— Хорошо. В любом случае его порочность долго не продержится.
