- Василий, я слышал, ты ищешь человека, разбирающегося в эксплуатации московской ПРО?
Судя по долгому молчанию в трубке, этот вопрос был полной неожиданностью для генерала, но когда он ответил, в его голосе не было и нотки волнения:
- Я всегда считал тебя выдающимся сыщиком, Володя.
- У меня есть один знакомый, который мог бы оказаться тебе полезен, сказал Елизаров.
- Следовательно, я могу наконец поздравить тебя с удачным выбором?
- Нет, - ответил Елизаров. - Нет. Это не выбор.
Просто дружеская услуга.
- Спасибо и на том. Позвони завтра с утра, я подъеду.
- Хорошо. Спокойной ночи.
"Все, что я сейчас делаю - это уже не следствие, - думал Елизаров, постукивая пальцами по телефонному апппарату. - Это чистой воды провокация.
Для того, чтобы увидеть всю картину в целом, мне недостает лишь нескольких деталей, которые рано или поздно прояснятся. И что потом? Идиотское положение... Ладно, пусть Теплов с ними обнюхается, дальше видно будет. Ход сделан, остается ждать ответа".
VII. ТРЕТИЙ ПУТЬ
- Нет. До командира я так и не дослужился. Должность генеральская, особых заслуг требовала. Плюс избыточная подвижность позвоночника - тоже необходимое условие. А у меня плохо прогибался, медленно. Так что сначала - зам. главного инженера, потом - главный инженер. Полковника дали. Но в папахе я, увы, недолго проходил, года два с небольшим. А после демобилизации в отделе поддержки программного обеспечения работал.
- Следовательно, структуру боевых алгоритмов знаете хорошо? - Василий Николаевич Гущин отхлебнул крепчайшего чаю из массивной фарфоровой кружки и зажмурился от удовольствия. - Хорош, однако, чаек у вас, Сергей Сергеевич!
- Нравится? Полигонная заварка, почти чифирь.
Когда работа шла - трехлитровую банку такой штуки соорудишь - и до утра бодрячок.
- Что там сейчас, на полигонах?
- В Приозерске? Да хрен его знает! Это ж теперь сопредельное государство! Казахстан! Про Байконур еще что-то пишут, какие-то слухи доходят, а про ]наши объекты - молчок, тишина мертвая. Сколько денег туда грохнули, матерь Божья! Город построили, аэропорт, железную дорогу подвели, автомобильную... А сами объекты! Бывало, кто впервые глянет оторопь охватывала. Все казахам досталось, все! А что такое - "казах"? Да на их же местных наречиях означает - "человек без родины"! Теперь, наверное, овцы пасутся на наших площадках...
- А на Кубинке как дела?
- Слышал, что А-35М сняли с вооружения. Станция раннего обнаружения под Ригой разрушена. Взорвали прибалты. Хотели сначала ресторан в ней открыть, но американцы настояли - ликвидировать полностью. В пыль разлетелась! Выбили, так сказать, нам глаза на самом ракетоопасном направлении.
- А софринский командный пункт?
- Точно не знаю, но скорее всего законсервирован.
- С боевыми алгоритмами двухэшелонной системы ПРО вы тоже знакомы?
- А как же, Василий Николаевич, а как же! Преемственность была обеспечена очень тесная, даже в шифрах: кубинковская А-35М, софринская А-135, обе системы были связаны линиями передачи данных, обмен информацией между командными пунктами шел постоянный. Одни люди делали.
- Да, да, люди... Много существует людей, которые знали бы схему управления системой ПРО так же подробно, как вы?
- Хм... Нелегкий вопрос...
Диалог был прерван продолжительным звонком в дверь. Хозяин встал и пошел открывать. Через минуту он вновь появился на тесной кухоньке в сопровождении высокого худощавого брюнета.
- Вот, Василий Николаевич, товарищ вас спрашивает...
- А... Ну наконец-то! Ждать себя заставляете, генерал! Мы уж тут с Сергеем Сергеевичем чаев на год вперед нагоняли. Позвольте представить вас друг другу.
Сергей Сергеевич Теплов, наш любезный хозяин - бывший главный инженер Системы Противоракетной Обороны. Вячеслав Николаевич Алферов руководитель антитеррористического Центра ФСБ, пока еще не бывший, но уже на подходе, хе-хе...
Алферов поморщился от такой рекомендации, пожал Теплову руку и присел к столу. Лицо его было усталым, каким-то нездоровым.
- Чайку, Слава, чайку! - Гущин пододвинул новому гостю чистую кружку. Сергеич! Плесни генералу погорячее!
- Устал... - Алферов провел рукой по глазам, тряхнул головой. - Сплю мало.
- Работы много? - спросил Теплов.
Алферов искоса взглянул на вальяжного, полного хозяина квартиры.
- Злости много. Разочарования много. Потерь много. - Он обхватил горячую кружку ладонями. - Двадцать два человека моих погибли в Грозном.
Двадцать два... А работа... Это не работа. Это х....!
- Да, довоевались, - сочувственно вздохнул Теплов. - Когда я службу начинал, в частях много еще фронтовиков свое дослуживали. Рассказывал один - в сорок пятом, на Зееловских высотах, его танковый полк восемь машин потерял за один день. Самый страшный бой за всю войну! Восемь! А в Грозном? В телевизор глянешь - аж блевать тянет...
- Координации нет, командования нет, техники новой нет, денег нет. Армии больше нет! - Алферов резко отдвинул кружку, чай выплеснулся на стол. - Армия, в которую идут служить, как на каторгу, - это не армия, это сброд.
