- Э... Ошибаешься, Слава, ошибаешься! - Гущин хитро прищурился, покачал пальцем. - Традиции нашей родины великой не учитываешь. Каторги настоящей нет - потому и армии нет, и всего остального. Лаврентий-то Палыч чеченскую проблему за одни сутки решил, и без единого выстрела. Да еще орден Суворова получил, не числом, стало быть, побеждал, а умением, хе-хе... своеобразным! А вся оборонная промышленность как поднималась? Со спецконтингентов, позволю вам напомнить, с зеков то есть, именно с каторги! И Туполев сидел, и Королев, а сколько других талантов... дисциплинированно творили!
- Сейчас конец двадцатого века, - пожал плечами Алферов. - Заставить человека творчески работать в тюряге нельзя.
- Да чушь это! - отмахнулся Гущин. - Какого человека? Голландского или швейцарского, может, и нельзя. Сдохнет... от обиды. А нашего можно! И даже нужно, для его же блага. Грядку кайлом вспахать или тростник сахарный рубить может раб любой национальности и цвета кожи. Но стратегический бомбардировщик рассчитать, на нарах сидя и баланду хлебая, может только наш, отечественный Спартак! Могучий интеллектуальный потенциал у нации. Но для его полной реализации требуются условия определенные. И хорошо известные. Традиция-то историческая какая? Что нам традиция-то говорит? Ка-а-ак национальную жопу надраишь докрасна - сразу подъем национального духа и, кстати говоря, всего остального - вплоть до изящных искусств! Иван Грозный, Петр Первый, Екатерина Великая, Виссарионыч - вот этапы национального подъема, как ни крути! Цепочка ясная: сильный лидер - хорошо надраенная жопа - взлет национальной науки и промышленности. И никуда от этого не денешься, дорогой мой генерал. Это и есть Россия!
- Ну это вы, Василий Николаевич, чересчур! - покачал головой Теплов. Такие рассуждения не украшают. И моды на них сейчас в народе нет.
- А разве мы на трибуну стремимая? - насмешливо спросил Гущин. - В говоруны хотим податься?
Нам трибуны ни к чему. Ладно, дискуссию оставим.
Давайте к делу. Я вас, Сергей Сергеевич, попрошу повторить для нашего молодого генерала основные опорные моменты плана. И начните, пожалуй, с анекдотца. Очень показательная история!
- Ну если вы еще раз не прочь выслушать...
- С удовольствием, Сергей Сергеевич. Валяйте!
- В 198... году, в июле, - начал Теплов, - я исполнял обязанности командира системы ПРО Москвы. Главный командно-вычислительный центр находится недалеко от Кубинки, у станции Акулово. Мне надо было связаться с Москвой, с головным проектировщиком на Соколе, чтобы прояснить какой-то не слишком уж очень важный вопрос. А фамилия нужного мне инженера была Устинов. Коля Устинов, инженер-программист. Я, как обычно, воспользовался связью ЗАС - закрытой аппаратурой связи, предназначенной для переговоров, содержащих совсекретную информацию. А ЗАС работает без набора, по коду, который надо называть гэбэшнику-телефонисту. Код на Соколе был "Нарцисс", а номер я забыл. У нас целый букет этих кодов собрали на системе - и "Нарцисс", и "Хризантема", и "Гиацинт", и еще какая-то флора. И все со своими номерами вдобавок. Короче, вызываю "Нарцисс", номер перепутал, Кольки там нет, потом - другой "Нарцисс", потом "Хризантему"... Наконец надоел мне этот гербарий, и я гэбэшника матюкнул и стал просто по фамилии требовать, мол, дайте мне Со-кол - Устинова. Минут через десять, после трех-четырех переключений, слышу в трубке несколько испуганный начальственный басок: "Дмитрия Федоровича сейчас в Кремле нет. У аппарата маршал Огарков. Кто со мной говорит? Что случилось?!" Вот так я с начальником Генштаба лично познакомился. А "дозвонился" прямо в кабинет члена Политбюро Министра обороны СССР маршала Устинова. С пульта системы противоракетной обороны. Люди они пожилые, такие "звонки" на их нервах плохо сказывались. Вот, отчасти благодаря этому "звоночку", службу закончил я полковником, в генералы не вышел...
- Неплохой анекдот, - усмехнулся Алферов. - Но какое отношение он к нашим...
- Самое прямое, Слава, самое прямое! - с энтузиазмом воскликнул Гущин. - В этом анекдоте весь наш путь представлен, в неявной, так сказать, форме. Продолжайте, Сергей Сергеевич!
- Смысл этого анекдота состоит в том, что командные пункты системы ПРО, как старый - на Кубинке, так и новый - около Софрино, являются наиболее важными узлами информационной сети, через которую осуществляется управление страной в случае вступление в силу Х-директивы.
- Какой директивы? - переспросил Алферов.
- У нас было принято название - "Х-директива".
Это совместное постановление Политбюро ЦК КПСС и Совмина, определяющее схему управления госаппаратом и вооруженными силами в случае налета МБР, а проще говоря - начала ядерной войны. Вот согласно этому документу командные пункты ПРО занимают верхнюю ступеньку в иерархии "аварийного" управления страной и исполнение поступающих от них команд является обязательным для всех прочих структур - и военных, и гражданских. Эти КП наиболее оснащены информационно - кто владеет ими, тот управляет страной. Конечно, только в случае вступления в действие Х-директивы.
