Лагерь уже набирал очертания. Дозорные башни для лучников через каждые двадцать метров. Стена, шириной в полметра, позволяла спокойно стоять человеку и нести свой дозор. Частокол, с обратной стороны стены, не позволял близко подойти противнику. Внутри лагеря уже во всю горели костры и готовилась пойманная дичь. Солдаты травили байки и громко смеялись. Те, кто нес свою вахту, завистливо косились на них, а отдыхающие только подкалывали завистников кружкой эля. К тому времени как Фертус спрятал свой щит[13], лагерь был очень оживлен. Дозорные несли службы, а остальные кутили после долгого плаванья и постройки крепости.
Традиционно вечером я созвал совет, на котором присутствовали командующие отрядов: Малек - командир ударного отряда и командующей армиями, в мое отсутствие, Мефисто – командир Токриотов, Димитэр - командир тяжелой пехоты, Сареф - командир лучников, Тифтон - командир легкой пехоты, Тристон - командир конницы и колесниц, так же старшие офицеры и их заместили.
- Ну что же… мы, наконец, здесь! Мы укрепились, и, скажу, что нам не особо сложно было отбить берег у этих "легенд", - не скрывая иронию в голосе, сказал я, - а сейчас, Димитэр, так как ты был в самой гуще событий в последней битве, расскажи нам о противнике.
- Они довольно умелые воины, хоть и дикари. Сразу было видно, они ни разу не видели тяжелую пехоту и не знали, как ей противостоять. Потому мы и так легко взяли побережье. Но нельзя их недооценивать, на открытой местности варвары будут грозным противником. Они пренебрегают своими соплеменниками и презирают смерть, вы и сами могли видеть, как эти звери втаптывали в землю своих соратников.
- Но, все же, дикари тступили, - прозвучал звонкий голос молодого офицера, стоявший за спиной Тифтона.
- Скорее они отступили для того, чтобы рассказать о чужаках повелителю или лорду этих земель, - продолжил Димитэр, - это было не трусливое бегство, а тактическое отступление. Они будут ждать. Соберут все силы и встретят нас!
- Пускай ждут, скоро к ним придет смерть, - вступил в разговор Тристон, - эти варвары не знают слово «дисциплина». Что они могут противопоставить нашим отборным войскам?
- Сколько можно каждый вечер задавать одни и те же вопросы? - резко спросил Малек,- пора уже воевать!
- Командующий дело говорит! – сильным высоким голосом подержал Малека Тристон.
- Я тоже так думаю, господин, - добавил Димитэр.
- Ну что же, в таком случае завтра с утра выдвигаемся. Малек, отберешь пятьсот бойцов - они останутся в лагере. Все свободны!
- Да, император! - в один голос сказали командиры отрядов, поклонившись, покинули шатер.
Проснувшись, я умылся в приготовленной миске с водой. Окатив лицо холодной водой, я почувствовал, как сон покидает мое тело. Еще пару раз повторив процедуру, сон совсем пропал. И я был полон решимости и бодрости. Иногда мне казалось, что лишь в военных походах, я могу выспаться. Я все никак не могу привыкнуть к своей огромной кровати во дворце. Выйдя из палатки, я сделал глубокий вдох, наполнив легкие влажным прохладным воздухом.
Уже привычный густой белый туман окутывал остров поутру, бывали дни, туман не оседал и до полудня, но чаще он все же рассеивался через несколько часов. В лагере уже во всю кипела жизнь, солдаты подготавливали все для похода. Грузили повозки дополнительным оружием и доспехами. Грузили тюки с водой, заранее подготовленное вяленое мясо. Кто знал, будет ли охота успешной во время пути.
Командующие отрядов говорили со своими старшими офицерами, решая всевозможные вопросы. Мефисто, со своими токриотами, уже были готовы к выступлению, расположившись вблизи главных ворот лагеря. Токриоты были не зависимой военной единицей. И подготавливали все сами для себя. Они знали, какое количество провизии им необходимо для полноценного похода.
Токриоты были независимой единицей по инициативе Мефисто и по ряду причин их непосредственных обязанностей. Так как они были моей личной охранной, охранной моего города, столицы империи, подчиняться они могли только мне и моему другу. Мефисто аргументировал это тем, что люди, которым ты доверяешь свою жизнь, должны быть преданными и выполнять приказы лишь одного человека. Ибо другие могут своими указами и речами посеять зерна сомнения в своем правителе.
Заметив что я вышел из палатки, командующий токриотов подъехал ко мне на своем черном чистокровном жеребце, которого он нашел еще жеребенком во время войны в пустынях Тхакар[14].
- Тебе не холодно? – поинтересовался старый друг.
- Очень бодрящее утро, Мефис! А ты, я смотрю, уже в полной амуниции?
- Не все так любят спать в походах как ты. Мне лично ничто не заменит ложа со своей женой. Только с ней я могу крепко спать.
Выпряв спину в седле, капитан токриотов выпустил поток теплого воздуха в руки и потер ими, осматривая своими темными глазами лагерь.
- Не люблю я такую погоду, Райнар. Как ты можешь стоять полуголый при такой сырости?
- Просто ты слишком нежный, как девочка. Что бы подумали твои дочери, узнай они, какой у них ворчливый отец? – смеялся я над старым другом.
