— А, лопоухие эти… — хмыкнул мужчина, отхлебнув из кружки крепкого пойла. — Как королевство пало ими теперь всё тут кишит. Лезут и лезут через границу, как тараканы. Даже торговые караваны пускают в обход более длинным, но безопасным путём.
— И вы не пробовали дать им отпор? Ты же здесь за старшего!
— Какой отпор, болван? — Хикс разразился громким смехом, а вместе с ним и его соратники. — Оглянись вокруг! Мир катится в бездну! Чего мне задницу понапрасну рвать? Сдохну, так про меня никто и не вспомнит. Разве что пара гоблинов сделают из моей черепушки ночной горшок и будут приговаривать: “Эй, Хикс, ты чего, опять протекаешь?”.
— Ты же рыцарь! Где твоё благородство и честь?!
— Вот опять он за своё… — хлопнув себя по лицу, пробормотала Лунотень.
— Неизмерима глупость людская, — тихо промолвила Слуга, отпивая из бокала сладкого вина.
В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь редким треском поленьев в камине да негромким стуком деревянных ложек и посуды. Каждый из присутствующих, опустив голову, молчаливо уплетал остывшую трапезу, терзаемый собственными думами. Казалось, само время замерло, повинуясь тягостному настроению, воцарившемуся в столовой.
Внезапно тишину прорезал хриплый голос Хикса:
— Шлем-то где просрал? Красивый ведь был… — сказал он, осушив очередную кружку пива.
— Гоблины ночью стащили, не бери в голову, — буркнул в ответ Айрэн, с тоской глядя на дно опустевшей тарелки.
Хикс, пошатываясь, выбрался из-за стола и смахнул пену с уголков рта.
— Эх, вот что я тебе скажу, старина… — пробормотал он, глядя на Айрэна мутным взглядом.
Его люди, как по команде, поднялись следом, обнажив мечи и направив их на гостей. Лезвия угрожающе блеснули в тусклом свете факелов, отражая тревогу в глазах присутствующих.
— Хороший ты парень, Айрэн, — ухмыльнулся мужчина, — глупый, но хороший.
— Что это значит, Хикс?! — воскликнул Айрэн, резко вскинув руку к висящему на стене оружию. Он почти дотянулся до рукояти, но в этот же миг к его горлу приставили острый клинок.
— Я ведь тебе не сказал всей правды… — хитро прищурился Хикс. — Знаешь откуда у нас — простых солдат такая роскошная еда? Мы в последнее время грабим путников со стороны Ириггсфиля.
— Ах ты, погань! — вскричал Айрэн, борясь с подступившим гневом. — Да как ты мог опуститься до такого?! Забыл свою клятву?!
— У нас не было выбора, дубина! — огрызнулся Хикс. — Сегодня пало одно королевство, завтра падёт другое, а жить как-то дальше надо, понимаешь? Вот мы и делаем, что можем.
— А ужин тогда зачем такой роскошный приготовил, раз всё равно грохнуть нас собирался?!
— Хотел расстаться по-людски, мы всё ж товарищи… Точнее были ими.
— Какой ты мне к чёрту товарищ, ублюдок двуличный?! Да чтоб ты до конца своей жизни дристал не переставая!
— Хех, — усмехнулся Хикс, опустив грустный взгляд. — Не принимай близко к сердцу, брат. Взять у вас нечего, но за твою голову Гниющий Король меня золотом осыплет ещё и в задницу от радости поцелует.
— Мерзкая, алчная, продажная тварь! — сыпал оскорблениями Айрэн.
— Да, да, я знаю.
Айрэн не мог поверить в то, что услышал. Хикс, рыцарь, поклявшийся защищать слабых и нести справедливость, превратился в жадного грабителя, готового ради золота предать даже близких друзей.
Внезапно острый взгляд Лунотени скользнул по лежащему рядом с Айрэном ножу. В её полных решимости глазах читался отчаянный план, который требовал его участия.
— Эй, Хикс! — сердито рявкнул Айрэн. — Ты никого не забыл?
Хикс, щурясь от пивного угара, лениво повернул голову.
— Что ты там бормочешь? У меня башка раскалывается…
В этот же миг Слуга, едва заметно кивнув Лунотени, громко воскликнула:
— Берсерк!
Стена позади Хикса с грохотом обрушилась, и в образовавшийся пролом просунулась массивная, покрытая шрамами рука варвара, отвлекая на себя всё внимание рыцарей.
Айрэн, воспользовавшись моментом, швырнул Лунотени нож. Эльфийка, с поразительной ловкостью, схватила рукоять лезвия в воздухе и, не теряя ни секунды, перерезала глотку стоявшему рядом громиле. Затем, взмахнув рукой, она метнула клинок в другого противника, уже замахнувшегося на Слугу.
— Вы воины или кто?! — гневно выпалил Хикс, уклоняясь от гигантской ручищи Берсерка. — Порубите эту остроухую сучку на куски!
Рыцари, ошеломлённые дерзким сопротивлением, бросились толпой на Лунотень. Девушка, словно вихрь, вертелась в тесном пространстве комнаты, с молниеносной скоростью забрасывала врагов тарелками, целясь прямо в головы.
Здоровяк, косматый и злобный, подкрался к ней сзади, но Айрэн, не теряя бдительности, схватил его за шиворот и бросил на стол, пригвоздив руку к деревянной поверхности вилкой.
— Болваны! — прорычал Хикс. — С одной девчонкой справиться не можете?!
— Не недооценивай мою подругу! — парировал Айрэн, кинув эльфийке сумку с кинжалом.
Лунотень выхватила на лету нож за торчащую из кармана рукоять и кувыркнулась через весь стол к Слуге. К ней метнулось двое противников. Девушка, не мешкая, огрела одного тяжёлым подносом по голове, а второго быстрым движением клинка полоснула по шее, оставив кровавый след от уха до уха.
