Он двигался ритмично и методично, подобно машине, лишённой души. Размеренное дыхание смешивалось с тихим шорохом ткани и хлюпающими звуками трущихся гениталий. Труп Лунотени слегка подрагивал под ним, подчиняясь его движениям. В этот момент они были очень похожи друг на друга, как две безжизненные марионетки, дёргаемые за ниточки невидимым кукловодом.
Через пару минут Айрэн взял перерыв и сел на краю подстилки, проведя рукой по бархатной коже покойницы. Он заправил ей за ухо прядь платиновых волос, пытаясь вернуть возлюбленной тот изящный облик, который она имела при жизни. Потом в последний раз погладил её по голове, вдыхая исчезающий аромат утренней росы и лесных трав, и поцеловал её мёртвые губы.
"Да упокоится твоя душа в вечном сне, Сильвия", - беззвучно прошептал Айрэн, хотя он знал, что она его не услышит.
Он действительно любил её больше всего на свете. Но как бы ему не хотелось, он так и не смог её отпустить. Ночь проведённая с Ирен не смогла залечить эту рану, она лишь подарила ему ложную надежду, тем самым отсрочив неизбежное.
С громким треском он разорвал рубашку на её груди и сжал маленькие, мягкие выпуклости. Он наклонился вперёд целуя их, оставляя влажные следы на нежной плоти. В этот момент Айрэн услышал за спиной лёгкие шаги. Повернувшись, он увидел Слугу, стоящую на пороге шатра. Она смотрела на него с холодным любопытством, но её лицо не выражало ни удивления, ни отвращения.
- Развлекаешься? - с издёвкой спросила Слуга, переводя взгляд на застывшее лицо Лунотени. - Бедная, бедная Лунотень. Она так ждала этого дня, а ты лишил её последней радости в жизни.
- Ты расскажешь об этом остальным? - спросил Айрэн, не переставая насиловать тело эльфийки.
- Нет, - равнодушно ответила Слуга. - Наша цель достигнута. Остальное меня не волнует.
- Очень на тебя похоже, - отозвался он с тихой усмешкой.
Девушка развернулась и вышла обратно на улицу.
- И, Айрэн, - добавила она, обернувшись. - Приберись за собой. Ты же не хочешь, чтобы об этом кто-то узнал? - Слуга подмигнула ему и, уходя, разразилась зловещим смехом.
Оставшись один, Айрэн провёл ещё около получаса, всячески развлекаясь с телом любимой, пока оно не остыло. За это время он изучил его вдоль и поперёк. Он целовал и обнимал её, как живую девушку. Шлёпал по ягодицам, будто Лунотень могла чувствовать боль. Ласкал языком промежность, наслаждаясь тем, как волосы на лобке игриво щекочут ему нос. Он насиловал её в самых разных позах, словно она была неодушевлённым предметом, не заслуживающим уважения.
Это стало кульминацией его трансформации в монстра. От рыцаря, которым когда-то был Айрэн, не осталось и следа. Им овладела ненависть и ревность, боль и жестокость. Теперь он окончательно превратился злодея-отступника, предавшего свои идеалы.
Вдоволь насладившись близостью с Лунотенью, Айрэн оделся и потянулся к мечу, начав расчленять её тело на куски. Ноги, руки, голова - он работал методично и бесстрастно, напоминая мясника, разделывающего тушу. Локон её светлых волос он спрятал в карман, как единственное напоминание о той, кого он когда-то любил. После этого он завернул улики своего злодеяния в одеяло и покинул шатёр.
Выйдя на улицу, Айрэн глубоко вдохнул морозный воздух. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, окрашивая вершину горы в золотистые тона. Звуки празднества казались ещё громче, чем раньше - песни, смех, звон оружия. Но Айрэн не слышал их. В его ушах стояла тишина.
Он шёл по лагерю, не поднимая глаз. Люди суетливо расступались перед ним, будто чувствуя исходящую от него тьму. Мужчина видел, как меняются их лица: радостные улыбки растворяются, взгляды становятся серыми и бесчувственными. Ему казалось, что мрак в его душе перекидывается на них, подобно болезни.
Тропа, ведущая к святилищу на вершине горы, была узкой и каменистой. Айрэн шёл медленно, бесцельно переставляя ноги. Он не чувствовал ни холода, ни усталости, ни угрызений совести. Внутри него царила пустота, бездонная и враждебная, словно зияющая пропасть.
Впереди показался тёмный силуэт, закутанный в пурпурный плащ. Голос Бездны стоял на краю тропы, как будто давно ожидал встречи с ним.
- Приветствую, Айрэн, - прогрохотал чародей на своём непонятном языке. - Что у тебя в мешке? - поинтересовался он, разглядывая груз висящий у него на плече.
Айрэн поднял на него взгляд. И вдруг, словно невидимая пелена спала с его глаз, он понял, что слышит не просто набор звуков, а слова. Ясные, чёткие, полные смысла слова.
- Что ты сейчас сказал? - удивлённо проговорил он, поставив тяжёлый мешок на землю.
- Я спросил, что ты с собой несёшь, - медленно повторил колдун, указав пальцем на его окровавленную ношу.
- Мясо ягнёнка, сам только что заколол, - отозвался мужчина. - Скажи лучше, как я с тобой разговариваю? Это же не возможно!
- Не многие способны понять тёмное наречие, - пояснил он, скрестив на груди руки. - Должно быть ты совершил деяние настолько ужасное и непростительное, что свет в твоём сердце навечно померк.
- Пытаешься меня запугать? - вопросительно приподнял бровь Айрэн.
