— И с полным основанием, — подтвердил Юбершрейтер и тоже закурил, — с полным основанием. Я считаю, что сегодня — разумеется, если он явится, — что сегодня мы должны взяться за него сообща и прижать его к стенке. Мне просто интересно, почему это все разводят с ним бесконечные церемонии. Подумаешь, цаца какая! Кажется, всем прекрасно известно, что он за птица.
— Несомненно! — согласился Зандиг. — Но он удивительно ловко использует самые неожиданные возможности, которые посылает ему судьба. У него отзывы, письма, удостоверения, рекомендации от чрезвычайно влиятельных и высокопоставленных лиц, обладающих весом не только у нас, но и за границей. Стоит игре принять дурной оборот, и он немедленно использует свои козыри. Даже за тюремной решеткой он оказывается в совершенно особых условиях и со всеми там почтительно-фамильярно на «ты».
— Угу! — пробормотал Юбершрейтер, набирая чернила в ручку.
Три приятеля решили дождаться прихода мошенника и заставить его выложить деньги на бочку. Поэтому они перестали разговаривать о нем, дабы не расплескать преждевременно свой праведный гнев.
— Так я и знал, что не явится, — сказал Зандиг, видя, что назначенный срок давно прошел.
Оба приятеля промолчали и занялись своей работой.
День миновал, принеся только разочарование. Пришлось снова вызвать Ноймонда на другое число, зная заранее, что он не придет.
Но на другой день произошло нечто совершенно неожиданное. Около одиннадцати утра двери стремительно распахнулись и в комнату решительной походкой вошел господин Фердинанд Ноймонд! Он швырнул шляпу на стол, вслед за ней полетели перчатки.
— Вот и я! В чем дело? Прошу покороче. Я занят.
Кнебель, Зандиг и Юбершрейтер вскочили словно наэлектризованные со стульев.
— Добрый день, господин Ноймонд! — сказали они хором, придвигая ему стул и подставляя пепельницу. — Вам следует… вы должны уплатить налоги…
Посетитель сел, положил ногу на ногу и закурил сигарету.
— Налоги? С каких доходов? С каких доходов мне их платить?
Он протянул собеседникам золотой портсигар с ароматными сигаретами.
— Курите?
Три чиновника ответили отрицательно.
— Перейдем к делу, — сказал Кнебель, извлекая какую-то бумагу. — Вы принесли с собой необходимые документы? С вас причитаются налоги.
— Но с каких же доходов? — повторил, улыбаясь, Ноймонд. — Мое дело не приносит решительно ничего.
— На какие же средства вы живете?
— На какие? Очень просто — на благотворительность друзей. Свет, слава богу, не без добрых людей.
Он выпустил дым прямой струей и посмотрел ему вслед.
— Минуту, — перебил его Юбершрейтер. — У вас есть деньги. Существуют свидетели, которые видели, что недавно вы разменяли две крупные купюры.
Тут в свою очередь засмеялся, и очень искренне, господин Ноймонд.
— Нет, это великолепно, господа! Просто великолепно! Две крупные купюры?
Он смеялся, нисколько не утрачивая своей любезности. Он смеялся, как истый эстет.
— Две крупные купюры? Нет, господа, это просто прелестно! Может быть, вам угодно взглянуть на еще более крупные? — И он вынул из внутреннего кармана пиджака толстую пачку денег. — Или на еще более? Пожалуйста!
Он вытащил вторую пачку, третью… Разумеется, никому из трех официальных лиц не удалось состроить официального выражения лица. По правде говоря, они не столько смотрели, сколько попросту таращили глаза. Челюсти у них отвисли, да так и остались. Три чиновника готовы были поклясться всеми святыми, что они в жизни еще не видывали столько денег.
— Ох! — вырвалось у Юбершрейтера, и он в полной беспомощности поглядел на своих коллег.
— Ну и ну! — воскликнул Зандиг, ощупывая пачки, которые Ноймонд положил на стол для всеобщего обозрения.
— Невероятно! — заявил Кнебель и покачал головой.
Они стояли перед загадкой. Им вспомнились высокие и высочайшие связи, которыми якобы обладал этот человек. Каждый ждал, чтобы другой заговорил первым.
— И это вы называете не иметь денег? — решился наконец спросить Юбершрейтер.
Ноймонд закурил вторую сигарету.
— Простите, господа! Вы курите, конечно?
И не успели они опомниться, как у каждого в руках очутилась сигарета.
— Ну, разумеется, господа…
Ноймонд снисходительно улыбнулся и захлопнул свой золотой портсигар.
— Разумеется, у меня нет денег, — сказал он любезно. — Хотя я вполне понимаю, что вам бы очень хотелось получить их с меня.
Кнебель совершенно растерялся.
— Но, может быть, вы сообщите нам, каким образом эти деньги попали к вам в карман? — спросил он, почувствовав вдруг прилив храбрости, тем более, что ему очень хотелось заслужить похвалу от начальства. — Вот именно, объясните пожалуйста, откуда у вас деньги?
— Что ж, раз вы непременно хотите знать! Здесь нет секрета. Я выиграл их в рулетку.
Три чиновника окаменели.
Господин Фердинанд Ноймонд выпустил дым прямой струей и посмотрел ему вслед.
— Но, как вы, разумеется, знаете, выигрыш налогом не облагается.
Все трое хранили молчание.
Ноймонд взял со стола пачки денег и небрежно сунул их во внутренний карман пиджака.
— А кроме того, — сказал он, — нынче пан, завтра пропал. Завтра я, может быть, все проиграю.
