Как я могла забыть о чем-то настолько важном? Над этим ребенком издевались, а у меня это совершенно выскочило из головы.
– Уверен, ты что-нибудь придумаешь. – Он снял еще один ряд листочков и добавил их к своей стопке. – Так, значит, вы с Фрэнком?..
– Давай не будем забегать вперед.
– Все с чего-то начинается.
Он посмотрел на меня из-под длинных ресниц, в карих глазах танцевала улыбка.
Он был прав. Все с чего-то начинается. И я, стоя рядом с парнем своей лучшей подруги и снимая с его машины клейкие листочки, точно знала, когда он начал мне нравиться. В тот момент, как нарисовал букву «V» на моем виске в пустом школьном коридоре. Когда эти же самые карие глаза, такие нежные и заботливые, заглянули в мои в тот день.
Мы знаем наше место, напомнила я своему сердцу. Строго на территории дружбы.
– Я сегодня поцелую Диего.
Щеточка для туши выпала из моих рук.
Мы с Аланой сразу после уроков отправились к ней и теперь сидели у зеркала в ее спальне и готовились к Осеннему фестивалю. В комнате Аланы преобладал розовый разных оттенков. Мне казалось, здесь моя кожа приобретала здоровый блеск, и я не могла понять, благодаря освещению или фону. Надо, наверное, перекрасить мою комнату.
Теперь на моей ноге красовался огромный черный мазок туши. Я подняла щеточку с пола.
– Э-э… хорошо.
Алана сняла колпачок с карандаша для глаз.
– Где для этого самое романтичное место?
Она ждала от меня совета?
– Наверное, любое, где это произойдет.
Она мечтательно вздохнула.
– Это правда. – Затем подалась к зеркалу и начала красить глаза. – А что насчет тебя?
– А что насчет меня? – Я достала салфетку для снятия макияжа и потерла ногу.
– Ты сегодня поцелуешь Фрэнка?
– Нет!
– Это настолько ужасная мысль?
– Да. В смысле… нет, не совсем, просто не торопи меня. Еще неделю назад я ненавидела этого парня.
– Тогда зачем согласилась?
– Надо было отказаться?
– Ну нет. Но если ты ему нравишься, то ты вроде как вводишь его в заблуждение.
– Мне не кажется, что я ему нравлюсь. Он, наверное, пригласил меня из-за того, что больше некого.
Во время игры все громко кричали и шумели. Я давно уже не ходила на футбол и позабыла, каково это. Но сейчас я пришла с парнем, которого ненавидела, с парнем, которого надо ненавидеть ради собственного душевного спокойствия, и со своей лучшей подругой.
Фрэнк показал вперед и перекричал шум толпы:
– Смотрите, они украсили фонариками колесо обозрения.
Алана захлопала:
– О! Как здорово! Круто, что твой папа оплатил аттракционы.
Я подалась вперед, чтобы прокричать Алане, которая стояла после Фрэнка:
– Позже прокатимся на американских горках?
– Конечно.
– Что? – спросил Диего. Он стоял за Аланой и, вероятно, ни слова не слышал.
– Колесо обозрения! – сказала Алана. – Давай позже прокатимся.
– Конечно, – ответил он.
Интересно, поцелуй случится именно там? На вершине колеса обозрения? Я не хотела об этом думать.
– Схожу за напитками! – прокричала я.
– Хорошо, – ответила Алана.
Фрэнк дернулся, будто собрался пойти со мной, но она схватила его за запястье и что-то ему сказала. Он засмеялся и остался.
Зачем она это сделала? Волновалась за его чувства? Из-за того, что я водила его за нос? А может, она волновалась за меня? Я ужасно отреагировала на ее вопрос о поцелуе. Наверное, она пыталась меня спасти. Я поднялась по трибунам, затем спустилась с обратной стороны. Глубоко вдохнула.
– Кэт! Привет! – поздоровался со мной кто-то. – Мне понравился твой совет про совместные поездки на машине!
– О, спасибо!
– Это Кэт из подкаста! – крикнул кто-то еще.
И тут я услышала другой голос:
– Кейт! Подожди.
Я повернулась и увидела бегущего ко мне Диего. Моему сердцу это понравилось. Я попыталась его усмирить. То, что Диего хотел газировки, ни о чем не говорило.
– Там так шумно, – сказал он. – Захотелось дать своим барабанным перепонкам перерыв.
В задней части стадиона, где мы стояли, шум был не настолько оглушительным.
– Понимаю, – сказала я.
– И ты тоже?
– Я вышла за лимонадом.
– Тогда встанем в очередь.
Мы встали в конец длинной очереди и замолчали. Обычно я без проблем разговаривала с Диего. Но сейчас вела себя странно из-за того, что он мне нравился. Надо было все исправлять. Я вспомнила, когда мы разговаривали в последний раз, на том холме за стадионом. Как он тогда оградился. Почему?
– Расскажи мне о своих последних отношениях, – попросила я – ничего лучшего в голову не пришло. И поморщилась. – Или не надо. Извини.
Он улыбнулся:
– Не извиняйся. Это уместный вопрос. Когда закончу рассказывать про свои, ты расскажешь про свои.
Хантер. Он хотел узнать про Хантера?
– Ладно. Это довольно скучно, но справедливо.
– Согласен. В прошлом году я пару месяцев встречался с Пэм Аргил. Ты ее знаешь?
– Не особо. Что произошло?
Он посмотрел на небо, поджал губы и перевел взгляд на меня.
– Хороший вопрос. Я не уверен. У меня мало свободного времени.
– Расписание, установленное твоими родителями?
– Да. Мне кажется, ее это беспокоило. К тому же она жаловалась, что я никогда и ничего ей не рассказываю.
Очередь немного сдвинулась.
– Ты закрытый.
– Или мне просто нечего сказать.
Я засмеялась:
