А где следы? Да вот они; свернули к самой воде. У противоположного берега растет камыш и плавают утки. Красиво…
Но дальше следы никуда не вели. Лысый словно исчез.
А до чего он ловок, этот лысый! Украл, а он и не заметил! А теперь… Добрый хозяин осторожно обернулся — музыкант вполне мог спрятаться вон в тех кустах. И если он стреляет так же как играет и ворует…
Добрый хозяин медленно пригнулся, отступил за прибрежную кочку. И увидел рассыпанные у самой воды зеленые, железные, проклятые когти.
Так вот оно что! Заслышав щелчок арбалета, утки встали на крыло, и тогда стрела вернулась к музыканту… Добрый хозяин подобрал наконечники, сложил их в коробочку, закрыл. И подумал, что если собрать все зеленые камни и сделать из них стрелы, то после можно обезлюдить всю округу, а то и всю державу. А магистру это запросто: кто крошит хлеб и кто бросает соль на землю, тот не остановится ни перед чем…
И тут он услышал шорох. Добрый хозяин замер, прислушался — нет, никого. Было тихо, даже очень, пугающе тихо. Магистр… И тогда, чтоб не испытывать судьбу, добрый хозяин осторожно уронил коробочку в реку. А после встал, поправил на плече арбалет и торопливо пошел по тропинке, думая лишь о том, что теперь ему можно идти куда угодно, но только не домой. Чтоб не нашли небесный камень.
Планета была само совершенство. Природа постаралась на славу: гармония живого и неживого оттачивалась миллиардами лет. Этого оказалось достаточно, чтобы Природа рискнула и создала Разумных. Они быстро освоились среди сбалансированного мира и стали вносить свое, спеша и хватаясь за все сразу и желая получить все целиком. Сначала они наносили Природе тяжкие раны, но Разум все же победил, и планета смогла отпраздновать свое поистине второе рождение. Мучительно освобождаясь и очищаясь, планета вновь расцвела, восстанавливая почти все потерянное и уничтоженное. Вновь запели птицы, вновь в водах заплескались рыбы. Вокруг планеты, как в старые добрые времена, струился чистый воздух, воды морей, океанов, озер и рек опять стали прозрачными, зазеленели густые леса. Человек и Природа наконец-то поняли друг друга.
В просторах Вселенной летали космические корабли и станции. Люди искали себе подобных, Разумных, но пока безрезультатно. Хотелось им найти жизнь во Вселенной, очень хотелось, но…
Человечество готовилось к новому поиску. На орбите вокруг планеты кружила межпланетная станция, предназначенная для дальних исследований, а на Земле готовился к старту транспортный корабль. Три космонавта были готовы к взлету. Позади были годы напряженных тренировок в центрифугах, в гидробассейне, в тренажерах… Программа полета была интересной и необычной: во-первых, надо состыковаться с межпланетным блоком-станцией, затем перелететь на ней в расчетную точку Вселенной на окраине Солнечной системы. Туда же летела из глубин космоса комета, и именно в ее хвосте должна в нужное время оказаться станция с научно-исследовательскими приборами и экипажем. От этой экспедиции ожидали многого.
Перед стартом экипаж встретился с учеными. Это была скорее традиция, хотя на ней говорили о самых последних уточнениях программы полета и научных исследований.
Один из ученых, биолог, протянул командиру экипажа небольшой чемоданчик и немного смущенно пояснил:
— По согласованию и решению Ученого Совета я передаю Вам контейнеры, находящиеся в этом блоке. В этих прозрачных контейнерах находятся грибы. Они имеют сложное название «полипорус брумалис». Но на самом деле это самые простые, я бы сказал, примитивные и неприхотливые из растений. Они могут расти везде, и их много. Простота конструкции организма — залог надежного выживания. Для жизни им нужен свет и питание. И все. Их можно встретить в лесу, на полях, в горах и даже на балконах. В общем, они умеют хорошо приспосабливаться ко всяким условиям. Они простейшие, и в этом основа их жизнестойкости. Мы попросим вас разместить их в отсеке станции где-нибудь на свету, чтобы на них попадали солнечные лучи. И пусть они себе растут. — Ученый умолк, вопросительно глядя на космонавтов.
— И это все? В чем же смысл этого простейшего, как и сами грибы, эксперимента? — спросил Петр Иванович. — Можно ли вмешиваться в процесс их роста? Какие прогнозы их развития? Чем они питаются?
