Развернулась, вопросительно подняла брови, постаравшись сохранить спокойствие, хотя сердце мячиком подпрыгнуло в груди.
— Простите?.. — переспросила, впрочем, догадываясь об ответе.
Блин, дорвался, называется! А я… ну, что я. Видимо, чисто по привычке пыталась держаться в прежних рамках поведения экономки.
— Не прощу, если не прекратишь немедленно изображать из себя прислугу, — немного резко ответил Лорес, и я даже слегка обиделась.
Сначала сами требовали от меня вежливости и соблюдения условностей, а теперь рычит, что не могу из образа выйти!
— Иди сюда, — тут же добавил он, смягчившись, и даже улыбнулся уголком рта.
Поджала губы и молча приблизилась, сложив руки перед собой — а пока, между прочим, я и есть прислуга, другой статус мне не озвучили! Кроме туманных заявлений, что всё серьёзно, ничего не услышала! Лорес подался вперёд, ухватил за запястье и потянул на себя — пришлось сесть, позволить себя обнять, но лицо отвернула, несильно упёршись ладонями в обнажённую грудь младшего лорда.
— Ну ладно, что ты, — примирительно произнёс он, аккуратно обхватив мои запястья и прижав крепче к себе. — Мы же уже всё выяснили, Ян, оставь эту сдержанность и чопорность. Ты больше не экономка, забудь. «А кто?» — так и хотелось спросить, но я сдержалась. Всё равно не скажет, а лишний раз занудствовать не хотелось. Тихо вздохнула, покосилась на это притягательное лицо, на котором сейчас светилась всё ещё непривычная мне нежность. А потом Лорес прищурился, в тёмно-голубой глубине мелькнула хитринка, и он повторил своим завораживающим, переливчатым голосом:
— Ну так где мой поцелуй?
Ай, ладно, не отвяжется ведь, да и… Почему нет, Янка? Раз наши отношения свернули в сторону, совершенно далёкую от отношений «служанка-господа». Я повернулась к Лоресу, положила ладони ему на плечи, немного нерешительно потянулась к губам.
Раньше обычно меня целовали, а не я, так что да, чувствовала себя не слишком уверенно. Но никогда не поздно учиться новому, правда? В том числе, и проявлять свои эмоции, с чем у меня всегда были проблемы в прошлых отношениях. Провела языком по мягким, тёплым губам Лореса, собираясь с духом, чтобы продолжить, но тут его хулиганистая светлость поймал его и втянул в свой рот! Я от неожиданности чуть не отпрянула, но ладонь Эрсаннова отпрыска зарылась в волосы на затылке, не дав отстраниться, и инициатива быстренько перешла к более опытному в этих делах мужчине. М-м-м…
Кажется, с каждым разом мне всё больше нравится целоваться, и с одним, и со вторым Морвейном, чёрт возьми. Прогресс, Яна, поздравляю, уже не шарахаешься от собственных желаний, пусть даже таких скромных для начала! Не знаю, сколько прошло времени, но мы увлеклись, я сама прильнула к Лоресу, обняв за шею и перебирая жестковатые пряди, отвечая на томительный, головокружительно нежный поцелуй и совсем не думала, как это выглядит со стороны. И даже то, что прекрасно ощущала своим бедром, насколько Лорес рад меня видеть, тоже вызывало не смущение, а волнение, и мысли, совершенно далёкие от целомудренных. Чёрт возьми, мне нравились перемены!
Лорес отстранился первый, но не торопился отпускать, поглаживая пальцами мою щёку, и глядя с каким-то странным выражением. Я слегка забеспокоилась.
— Л-лорес? — тихонько позвала, всё-таки споткнувшись на имени.
— Никогда не задумывался, что же мне надо от женщины кроме секса, — негромко, задумчиво ответил вдруг он, непривычно серьёзно. — Да и не стремился к каким-то постоянным отношениям, не при моей работе, когда как облупленных знаешь всех этих томных леди, — улыбка у него вышла немного кривой. — Возможно, у меня слишком завышенные требования, остальные же живут как-то со своими жёнами, и особо не жалуются, — Лорес замолчал, а я невольно затаила дыхание, не в силах пошевелиться или отвести взгляд, пальцы младшего Морвейна всё так же блуждали по щеке. Похоже, теперь мне предстоял сеанс откровенности от сына… Папу я уже наслушалась. — Ты другая, Яна. Ты точно за моей спиной не будешь обманывать. Ты умеешь заботиться, если нужно. Да, порой ты ведёшь себя несносно, — тут он улыбнулся, очень светло и мягко, тело отозвалось волной сладкой дрожи от макушки до пяток на эту улыбку. — Но в этом вся твоя прелесть, Яночка. Ты не соблюдаешь правила, и уверен, даже когда узнаешь их, всё равно будешь вести себя так, как привыкла, по-своему, — его губы легко коснулись кончика моего носа, и Лорес наконец убрал руку с моей талии. — Всё, иди учить, папа оставил тебе список.
Обескураженная его исповедью и немного сбитая с толку, я сползла с кровати и молча направилась к столу. Накатила неловкость: по их словам выходило, я вся такая исключительная на фоне местных женщин, и даже мои комплексы каким-то непостижимым образом выглядели в глазах Морвейнов не недостатками, а скорее интересной загадкой.
