— А... д-да... — просипела я, сквозь марево удовольствия начало проскальзывать беспокойство.
Всё же, под взглядом Эрсанна... ну неуютно мне, не знаю, не могу до конца расслабиться! Пусть тело и горит уже, пусть пальцы Лореса потихоньку подбираются всё ближе к ленточкам, я... не могууу! Кажется, Морвейн-младший уловил моё замешательство, потому что не дал ничего ответить.
— Ммм, надела, надо же, — с тихим смешком произнёс он, и — его пальцы переместились на живот! — И без напоминания... — губы Лореса скользнули по моим, полуоткрытым и пересохшим от волнения, волнами перетекавшего по телу. — Сама...
На сей раз поцелуй продлился на несколько мгновений дольше, язык пощекотал, подразнил, и Лорес снова отстранился. Я сосредоточилась на его глазах — так было проще не думать об Эрсанне, что он совсем рядом, и... и в любой момент может присоединиться.
Но почему-то пока медлил, к моему тихому облегчению. Хватало того, что смотрит.
— И что про богов можешь рассказать? — снова раздался ленивый голос Морвейна-старшего, и я чуть нервно не огрызнулась, послав куда подальше с его вопросами! Нашёл, когда уроки спрашивать! Извращенец! Между тем, пальцы Лореса спустились совсем низко, всё ещё поверх кружева, не торопясь избавлять меня от белья, и я заподозрила подвох. Ноги сами сжались, в лицо плеснуло жаром, и ресницы дрогнули — долго взгляда лорда следователя я не выдержала, смущение таки выступило на первый план, перемешавшись с волнением и возбуждением. Хочу ли?.. Или лучше потом, самой, в спальне, по привычке уже?..
— Не-не-не, Ян, глазки не закрывааай, — протянул Лорес, и вопрос Эрсанна остался пока без ответа, ибо на сей раз поцелуй мне достался уже полновесный.
Долгий, чувственный, головокружительный. Я тонула в своих ощущениях, в глазах Лореса, видела в них... ой, много чего видела, ту самую нежность, которую замечала у обоих Морвейнов последние несколько дней по отношению к себе. Конечно, предвкушение — похоже, не отверчусь от изучения и сравнения анатомических подробностей младшего. А может, и старшего за компанию... Повторно уже. Ааааа, чёоооорт!! Поперхнулась, захлебнулась от волны острого смущения и всплеска возбуждения от промелькнувших перед внутренним взором непристойных картинок.
Воспользовавшись моим замешательством, пальцы хитрого Лореса сдвинулись ещё на несколько миллиметров ниже. Я издала тихий протестующий возглас — угу, мои тараканы так просто не сдаются! Ладони, до того судорожно сжимавшие покрывало, метнулись к груди Лореса в слабой попытке оттолкнуть, и я ещё сильнее стиснула колени. Сердце билось в ушах, я то и дело сглатывала совершенно сухим горлом, и... окончательно перестала понимать себя. Дура, как есть, дура. Не понимаю, где там во мне Морвейны ум нашли. Хочу ведь! И не первый раз такая ситуация, а веду снова так, что стыдно уже за себя, а не того, что происходит!
— Яааан, ножки раздвинь, поздно смущаться, — хрипловатый голос Лореса отдался в теле горячим всплеском желания, от которого низ живота скрутила знакомая сладкая судорога.
Я сдалась, послушно разведя колени, и уже не заостряя внимание на том, сколько мужчин в комнате, и кто там на меня смотрит. Оба же много чего видели и делали со мной, глупо, Яна, действительно. Будем исправляться... По крайней мере, пытаться изменить привычные шаблоны поведения. Ладонь Лореса погладила внутреннюю сторону бедра, я прикрыла глаза, длинно вздохнув. Предвкушение предстоящего наслаждения заставило мышцы сжаться, послав вверх вдоль позвоночника разряд удовольствия, до самой макушки. Выгнулась, руки безвольно упали вдоль тела, и то, что я боком чувствовала выразительную твёрдость, вызвало лишь очередной жаркий всплеск вместо ставшего уже привычным смущения. Привыкаю?.. Чёрт меня дёрнул скосить взгляд на Эрсанна! Кажется, он уже забыл, что там меня спрашивал, потому что его глаза не отрывались от моего лица, на губах блуждала ленивая, порочная усмешка, а пальцы медленно, неторопливо... расстёгивали пуговицу на штанах... Мысли вспорхнули бабочками, дыхание перехватило от догадки, ЧТО он собирается делать. Аааа!.. Эмоции скрутились в тугую пружину, которая искрила и шипела, там перемешалось всё: смущение, растерянность, потихоньку нараставшее волнение от очередной пикантной ситуации, капелька того самого острого ощущения удовольствия от запретного. Ааааххх...
Вопреки полыхавшему лицу и упавшей в обморок застенчивости, глаз я не отвела.
