А, помирать, так с музыкой, как говорится. Видимо, организм решил, что ему мало пережитого, потому что температура тела опять стремительно начала повышаться, в животе знакомо затяжелело, а сердце забилось в неровном, рваном ритме. Что я делаю?
Да чтобы я сама знала! Просто... Следую инстинктам, которые во мне разбудили? Тоже хочу посмотреть, как кто-то млеет от моих прикосновений и улетает в астрал от моих ласк?
Чёрт, да, да, да!! Хочу. Всё это. Сейчас. Мысли мелькали в голове обрывочные, лихорадочные, и короткие. Только бы не остановил никто из них, только бы молчал!.. Иначе растеряю и смелость, и решимость. Я выпрямилась, села, глядя прямо в глаза Лоресу, положила ладони ему на плечи и мягко надавила. Позади раздался тихий, чрезвычайно довольный смешок, и низкий, полный чувственных ноток, голос его отца:
— Кажется, Лор, теперь соблазняют тебя. Наслаждайся, сынок, — в последних словах прорезалась лёгкая ехидца, но ни обиды, ни ревности не услышала.
В-вот и славненько — от волнения и осознания собственной смелости даже в мыслях заикаться стала, и пальцы на ногах поджались. В глазах Лореса вспыхнули звёзды, он медленно улыбнулся, послушно откинувшись на подушки, а у меня аж голова закружилась от того, КАК он смотрел на меня. Это не передать словами, это надо чувствовать, впитывать каждой клеточкой, и... умирать от восторга, наконец-то понимая, как это, когда ты — желанная женщина. Во всех смыслах. Для двоих мужчин. Ох... Мои ладони провели по груди, слегка царапнув гладкую кожу, Лорес резко втянул воздух, сжав руки в кулаки. Я прикусила губу, хмельная от предвкушения, игриво пощекотала живот Морвейна-младшего, с восторгом отметив, как напряглись мышцы, пальцы коснулись края одеяла и — медленно потянули вниз. Оууу, однако. На сей раз от смущения осталась одна тень, даже несмотря на то, что Лоресу я глаза не завязывала, как его отцу. Не знаю, что за выражение было на его лице, но лично я с интересом разглядывала то, что скрывалось под одеялом, и проникалась уважением и к младшему Морвейну. В этом смысле сын ушёл недалеко, прямо скажем, составляя достойную конкуренцию папочке и в длине, и в ширине. Я — бесстыдница? Да ради бога, давно пора, в моём-то возрасте.
Осторожно, подушечками коснулась нежной, бархатистой кожи, погладила, мимолётно удивившись силе собственных эмоций: я чуть ли не облизывалась в ожидании предстоящего действа, растеряв последние остатки смущения и застенчивости. Осмелела окончательно, поддёрнула юбку и уселась верхом на ноги Лореса. И посмотрела ему в лицо. Оооооо... Да, чёрт возьми, заводит, когда видишь, как действуют на другого твои прикосновения. Я коварно улыбнулась, прикрыв глаза ресницами, чувствуя себя уверенно, и ничуть не зажато, и вовсю наслаждаясь этим новым для меня чувством. Как мало надо было для этого, всего лишь двое умелых и настойчивых мужчин! И мои комплексы, вбиваемые годами, начали потихоньку сдавать позиции, что не может не радовать. Моя ладонь аккуратно обхватила твёрдый ствол, я слегка сжала, внимательно наблюдая смену эмоций на лице Лореса, подалась немного вперёд, и проникновенным шёпотом спросила всего одно слово:
— Хочешь?..
Сделала плавное движение рукой, наклонившись совсем низко к его лицу, почти касаясь губ, ловя дыхание. В моей груди воздуха давно уже не хватало, её сдавило от теснившихся чувств, а тело, отозвавшись на будоражащие кровь действия, уже охватила жаркая истома, собравшись внизу живота гложущим нетерпением. Я тоже хочу, чёрт возьми, несмотря на то, что уже получила своё! Рука Лореса метнулась к моим волосам, отстегнула заколку, отбросив на пол, и аккуратно, но крепко, собрала в горсть пряди на затылке, слегка потянув назад.
— Хочу, тебя, Яааан... — тягуче ответил Лорес, и не дав мне ничего ответить, впился в губы жёстким, жадным поцелуем, буквально смяв их.
А я ответила, изогнувшись и прижавшись к нему грудью, остро жалея, что мешается платье — ткань вдруг стала грубой, раздражающей нежную, ставшую невероятно чувствительной, кожу. Соски уже собрались в тугие горошины, вызывающе проступая под тонкой материей, и очень захотелось, чтобы к ним прикоснулись, приласкали, как тогда, в библиотеке. Моя рука продолжала двигаться, и, чёрт возьми, крайне сложно становилось удерживаться, чтобы мои бёдра не повторяли движения, слишком уж это... откровенно смотрелось бы. Не уверена, что моя смелость дошла бы до того, чтобы озвучить собственные желания. А Эрсанн ведь сказал, только если сама попрошу. Но пока и так неплохо, правда? Все довольны, а у меня есть время подумать. Всё-таки для меня это достаточно важный шаг, что бы кто ни говорил. Погрузившись в восхитительные переживания жадного, голодного поцелуя Лореса я, признаться, совсем позабыла, что в спальне ещё и отец находится. Краем сознания тихо надеялась, что он вообще незаметно вышел, не мешая нам. Конечно, разбежалась, этот разве своё упустит!
