Опять условия! Я чуть ногой не топнула с досады. Радовало то, что не сегодня точно — а вот завтра... когда постельный режим уже закончится... Уф. Стало жарко, и опасаясь, что голос изменит, я просто кивнула, отвернувшись к столу. Всё равно новых приставаний не избежать, как старшего, так и младшего. Начала собирать листки и книги, остро чувствуя спиной взгляд Лореса, тишина давила на уши, я лихорадочно соображала, под каким предлогом хотя бы ненадолго выйти из спальни Эрсаннова наследника... Хлоя появилась очень вовремя.
— Добрый день, милорд, — поздоровалась она с Лоресом, потом повернулась ко мне. — Яна, лорд Эрсанн вернулся, просил тебя спуститься к обеду.
— Ну вот, а мне тут скучать, да? — преувеличенно недовольным голосом отозвался капризный больной.
— Вам тоже обед сейчас принесут, — сдерживая улыбку, спокойно ответила Хлоя.
Я поспешила выйти за старшей горничной, с большим облегчением, надо признаться.
— Сначала собрание, — напомнила Хлоя.
Вовремя, у меня действительно вылетело из головы, что Эрсанн хотел что-то сообщить всей прислуге, по возвращению. Когда мы спустились в холл, там все уже ждали, тихо переговариваясь и с любопытством поглядывая на невозмутимого хозяина дома.
Сердце забилось чуть быстрее при виде его высокой фигуры в тёмно-синем форменном пиджаке, вспомнилось, как он приходил утром...
— Итак, хочу сделать объявление, — дождавшись, пока мы спустимся, и скользнув по мне рассеянным взглядом, произнёс Эрсанн. — С завтрашнего дня Хлоя приступает к обязанностям экономки, зайдёшь ко мне в кабинет утром, переоформим договор, — Морвейн-старший посмотрел на хлопавшую глазами девушку. — Место Хлои займёт Селия,
— одна из горничных молча присела в реверансе, на её лице мелькнуло радостное волнение. — До конца недели у нас появится новая служанка, — теперь Эрсанн смотрел прямо на меня, и я отчего-то нервно вздрогнула, подавив порыв обхватить себя руками. — Яна, твоя комната теперь будет наверху, — и хотя голос его почти не изменился, моё чуткое ухо уловило в нём мягкие нотки, проскользнувшие в обращении. — После обеда покажу, перенесёшь вещи.
Ощущение сродни тому, когда идёшь себе спокойно по парку или лесу, зимой, в морозный солнечный день, и тут тебе на голову с еловой ветки шлёпается пушистая снежная шапка. Офигевшее сознание отметило только, что мой статус так и не озвучили — Эрсанн оставался верен слову, что узнаю после экзамена. Потом всплыл следующий вопрос: а наверху это где, простите?! В гостевых, что ли, или... Ну нет, переезжать в спальню к одному из лордов, когда между нами ничего такого ещё нет, не собираюсь!! Это как-то совсем уж слишком будет! Машинально взялась за юбку, присела в реверансе, произнесла дежурное:
— Да, милорд.
К собственному облегчению, сказала ровно, без дрожи. Остальная прислуга одарила меня любопытствующими взглядами, что вызывало минутный приступ неловкости и стыда — что подумают?! — и Эрсанн закончил разговор.
— Тогда все свободны. Хлоя, неси обед в малую столовую.
Новоиспечённая экономка тоже присела в реверансе, остальные начали расходиться, а я стояла и не совсем понимала, куда идти и что делать. По идее, собирать немногочисленные вещи? Но мне ещё комнату не показали. За Эрсанном, обедать?.. Нет, лучше всё-таки к себе сначала, переварить новость. Кто я, чёрт возьми, теперь?!
— Ян, идём, — как ни в чём не бывало, позвал Морвейн-старший, направившись к левому коридору, к малой столовой.
— Мммм, одну минуту, милорд, — надеюсь, у Эрсанна хватит благоразумия не злиться на титул — мой статус не озвучен, слуги ещё не все ушли, стало быть, формальности соблюдать стоит.
Хозяин дома оглянулся, слегка поднял брови, но кивнул, и я поспешила к себе. Успела сделать всего несколько шагов, как предательский организм "осчастливил" тягучим, неприятным ощущением внизу живота, предвестником тех самых дней. Оооох, как невовремя-то, а! Я надеялась, что это случится вечером или даже ночью, проще было бы: из средств первой помощи, когда нет таблеток под рукой, это бутылка с горячей водой в ноги, кровать и сон два-три часа. Как ни удивительно, с таким хреновым самочувствием, но едва я принимала горизонтальное положение, глотая слёзы и страстно желая сдохнуть, чтобы не мучиться, сонливость наплывала незаметно, и удавалось уснуть. Сейчас не получится... А признаваться Эрсанну в плохом самочувствии значило и озвучить его причину. Я же сгорю от стыда! Мы не настолько близки, чтобы разговаривать на подобные ОЧЕНЬ личные темы!
