— Агония будет такой ужасной, словно с тебя содрали кожу и обливают кислотой. Хочешь испытать? Или позволишь тебя спасти?
Выдаю последний и самый весомый аргумент, меня уже порядком достала эта ситуация, пора бы сбежать, но попытаться стоит.
Она приподняла растрёпанную голову и скорчила гримасу боли и вдруг согласилась.
— Мне невыносимо больно, невыносимо, ты меня спасёшь, но я всё равно ни в чём не признаюсь!
— Ну и ладно, я пошла выпускать змею в сад, а ты подумай, до утра ещё время есть. И кричи громче, пусть все слышат.
Встаю и на выход, у неё действительно после нескольких капель моей крови будет больше времени на раздумье, но финал неизбежен.
Успеваю дойти до окна, и эта паразитка завизжала, да так пронзительно, что за дверью послышались шаги охранников, где они были, когда Орлов её заставлял выпить яд.
Куда бы спрятаться, может быть, повезёт и потом сбегу.
Как хорошо, что в этой комнате многослойные шикарные гардины, прячусь, забиваюсь в угол, надеясь, что отравленная девица решит, что я сбежала.
В комнату вбежали лакей, за ним служанка, и не сразу поняли, что произошло.
— Меня отравила рыжая служанка лекаря. Она меня отравила, потому что я узнала её тайну, она мстит царю за отца. Найдите её…
И что тут началось.
Суета, крики, топот, я от страха вжалась в угол и дышать перестала, это надо какая гадина.
Слуга перенёс девицу на небольшую тахту, а служанка побежала звать на помощь. Ну-ну, лекаря нет, меня нет, Иванка в ядах ничего не понимает. Ей уже никто не поможет.
Стоим с моим ужиком и ждём, когда суета уляжется. Сбегать бесполезно, меня тут же найдут и обвинят в преступлении.
Должен же быть какой-то способ — переиграть опытных игроков.
Стою, не дышу, слушаю, что происходит, и пытаюсь придумать способ, как выпутаться из этой ситуации.
В комнату прибежали какие-то люди, я не шевелюсь, только слышу вопросы, что случилось, кто это сделал. Она показала на флакон и снова объявила меня ужасной ведьмой и отравительницей. А потом очень пожалела. Агония, отсроченная моим противоядием, снова взялась играть на болевых рецепторах, да с такой силой, что несчастная завыла как пожарная сирена.
Даже не жалко, но я услышала её имя — Элейн, графиня и какая-то иностранная фамилия.
— Позовите лека-ря…
Провыла Элейн ещё громче.
— Он пропал! Лекаря все ищут! — довольно громко сообщил мужской голос, а я превратилась в подслушивающее устройство. Потому что хриплый ответ Элейн заставил моё сердце биться с неистовой силой.
— Он в подвале, старый колодец для дождевой воды. По приказу Орлова его туда кинули связанным.
Она не выдержала боли и сдала подельника. Теперь, когда рядом много посторонних, я решаюсь на отчаянный шаг, тот самый, какой будет стоить мне свободы.
— Если вы спасёте моего господина, князя-лекаря Волкова, то я дам этой лживой женщине противоядие. Но после того как она признается, что её отравил Орлов.
— Я сама выпила яд! — вдруг прохрипела Элейн, и два писаря мгновенно записали её показания. Кто-то уже побежал спасать несчастного Волка из ямы. А мне только того и нужно.
— Зачем? Что случилось? — опытный дознаватель, покосился на мою руку со змеёй, но указал на кресло, сейчас начнётся допрос, скорее всего, Орлова не позовут и даже имени его не запишут в протокол. Спишут всё на самоубийство.
Но неугомонная Элейн начала новую порцию лжи, выгораживать себя, и топить всех сопричастных.
— Тайный советник Орлов меня шантажировал, он шпион немецкий. Больше ничего не скажу!
Один из писарей, услышав ужасное обвинение, дёрнулся и случайно уронил чернильницу, она разбилась об пол, забрызгав всё, до чего смогли дотянуться капли.
Девушка выгнулась и снова завопила от нестерпимой боли. Дознаватель поморщился от истошных криков и решился спросить у меня о лекарстве:
— Сударыня, вы сказали, что можете спасти несчастную, другого лекаря, сейчас поблизости нет, вы возьмётесь за это дело?
— Мне нужно попасть в кабинет моего господина князя Волкова.
— Вас проводят. А эта гадина вам зачем?
Только хотела сказать, что просто спасла, но вдруг придумала идеальное алиби.
— Эта женщина травила Его Величество, я проследила, яд распознала, а эта змея имеет противоядие, вот ради царского спасения ходила по саду, выискивала. И случайно увидела, как из этой комнаты выбежал мужчина, высокий, с усами, в коричневом английском костюме, а потом услышала крик о помощи. Так я пойду делать противоядие?
Следователь поднял на меня удивлённый взгляд и приказал своему помощнику сопроводить.
Я для них сейчас как вездесущая мисс Марпл.
Хорошо, что про змею придумала сказать, а то кровавое лекарство сыграло бы не в мою пользу.
Под надзором полицейского спешу в своё крыло, через сад, потому что через дворец — точно заплутаю.
— Это здесь, вы подождите в кресле, только ничего не трогайте.
Хватаю отравленные, уже подсохшие печеньки и кидаю в мусорку, чтобы голодный сопровождающий не съел, отвечай потом ещё и за него.
Скорее спряталась в кабинете, сняла с руки змею, она свою роль выполнила, хотя и не особо старалась.