— Рада это слышать, товарищ Новосельцев! — Калугина снова уткнулась в журнал.
Новосельцев мучительно искал, о чем бы еще поговорить.
— Вы любите собирать грибы?
— Что? — ахнула Калугина.
— Грибы… ну, знаете, белые, подосиновики, опята… — тихим голосом пролепетал Новосельцев.
Убедившись, что он над ней не смеется, Калугина снова стала листать журнал:
— Нет, я к этому равнодушна.
— Людмила Прокофьевна, я вам искренне сочувствую. Грибы интересно искать. Опята, например, растут на пнях, — постепенно Новосельцев воодушевился. — Если напасть на удачное место, можно сразу набрать целую корзину. Белые находить труднее. Иногда они растут под елочками, иногда под березками. Если лето сухое, то грибы надо искать в низине, там, где сыровато.
— Вы большой специалист по грибам, товарищ Новосельцев, — сухо произнесла Калугина.
— Меня зовут Анатолий Ефремович, — грустно сообщил специалист по грибам.
— Я это запомню, товарищ Новосельцев!
Снова воцарилась пауза.
— У вас ко мне больше нет вопросов? — официально спросила Калугина.
— Нет.
— Тогда можете идти! — И директор отпустила Новосельцева.
Новосельцев встал, в руках он держал все тот же поднос:
— До свидания!
— Всего хорошего, товарищ Новосельцев!
Глубоко оскорбленный, Новосельцев ушел, унося поднос с нетронутыми бокалами.
В большой комнате Самохвалов бросился ему навстречу:
— Ну как? Почему ты не угостил ее коктейлем?
— Она непьющая! — зло сказал Новосельцев.
— Что вы делали? О чем говорили? — Самохвалову было любопытно. Вокруг них танцевали гости.
— О грибах!
— Почему о грибах? — удивился Самохвалов.
— Не о змеях же с ней разговаривать? Понимаешь, Юра, я попытался за ней ухаживать, но как-то не умею. Последний раз я ухаживал за женой… да, двенадцать лет назад, и, наверное, разучился.
— А Людмила Прокофьевна заметила, что ты за ней ухаживаешь? — проявил догадливость Самохвалов.
— Боюсь, что нет… — задумчиво сказал незадачливый ухажер.
— Хочешь всю жизнь корпеть старшим статистиком?
— Не хочу. А нельзя придумать что-нибудь другое вместо ухаживания? Когда я с ней вдвоем, у меня ноги подкашиваются.
— А ты не стой, ты сядь! — пошутил Самохвалов.
— Я не знаю, о чем говорить.
— О чем-нибудь интеллектуальном. Она тетка умная.
— Интеллектуальном? — обрадовался Новосельцев. — Это легче, это я могу попробовать. Сейчас вот подкреплюсь. — Новосельцев взял большой кусок торта и отправил его в рот. — Наберусь сил и пойду метать бисер…
— Юрий Григорьевич, отчего это вы не приглашаете меня танцевать? — послышался задорный голос Рыжовой.
— Ольга Петровна, я вас приглашаю! — Самохвалов был воплощенная любезность.
— Это после того, как я сама навязалась.
Самохвалов сменил пластинку в проигрывателе. Зазвучала томная мелодия. Ольга Петровна прижалась к Самохвалову:
— А помнишь, мы сбежали с лекции по финансовому праву и пошли в кафе-мороженое? Ты так роскошно заказал, а потом у тебя денег не хватило? — Ольга Петровна громко расхохоталась.
Самохвалов тоже засмеялся:
— Конечно, помню! Слушай, у меня к тебе вопрос. — Самохвалов понизил голос и показал на человека у окна.
Тот стоял с чашкой в руках и веселился, глядя на собеседника.
— Вот этот Бубликов, который возглавляет отдел общественного питания, что он за человек? — спросил Юрий Григорьевич.
— Карьерист! — ответила Ольга Петровна и добавила игриво: — Слушай, а твоя жена не будет тебя ревновать?
— К кому? — не понял Самохвалов.
— Ко мне!
— К тебе? Конечно, будет! — несколько преувеличенно сказал Самохвалов.
Ольга Петровна осталась довольна ответом, принимая его всерьез.
— А помнишь, как мы ездили в Кунцево целоваться? А теперь на месте этого леса — город!
— Конечно, помню. — И Самохвалов показал на человека, который демонстрировал фокусы двум-трем гостям. — А Боровских из отдела местной промышленности? Что он из себя представляет?
Ольга Петровна оглянулась:
— Мировой мужик! Знаешь, Юра, вот я сейчас танцую с тобой, и мне кажется, будто этих восемнадцати лет не было…
Новосельцев наконец обрел мужество и обратился к Самохвалову, который проплывал мимо в танце с Ольгой Петровной:
— Ну, я пошел!
— Побольше интеллекта, Толя! — вдохновил приятеля Юрий Григорьевич.
Кончилась музыка. Перестав танцевать, Самохвалов поцеловал Ольге Петровне руку.
А Новосельцев снова возник в кабинете, где Калугина в одиночестве листала журналы.
— Извините, Людмила Прокофьевна, это опять я! — с дурацкой улыбкой представился Новосельцев.
— Мы ведь с вами уже попрощались, товарищ Новосельцев.
— Может быть, мы опять поздороваемся? — робко предложил Новосельцев. — Добрый вечер, Людмила Прокофьевна!
— Добрый вечер! — едва заметно улыбнулась Калугина.
— Спасибо! Наверное, вам скучно, Людмила Прокофьевна? — немного осмелел Новосельцев.
— Я привыкла находиться одна, и поэтому мне никогда не скучно, товарищ Новосельцев.
— Тогда мне лучше уйти, — вздохнув, сказал Анатолий Ефремович.
— Вы мне не мешаете! — милостиво проговорила Калугина.
— Большое спасибо! — Новосельцев, как и в первый раз, присел на краешек стула.
В большой комнате Ольга Петровна задумчиво сидела возле стола. Мимо шел Самохвалов со стопкой чистых тарелок.
