— Проголосовал на шоссе! — небрежно бросил Каштанов и добавил: — Я всю ночь думал и решил, что извинюсь перед вами, но только при одном условии…
— При каком?
— Что вы уберетесь отсюда навсегда!
Тобольская оценила предложение положительно:
— Если б вы знали, дорогой профессор и академик, как вы-то мне осточертели! Принимаю ваше предложение с удовольствием.
— Тогда попрошу принять мои извинения, я был не прав, вы не доносчица!
У Владика были свои интересы:
— Как зовут лошадь, ее можно погладить?
— Графиня де Монсоро, — как о чем-то само собой разумеющемся ответил кучер. — Она сахар любит.
— А почему вы с букетом? — поинтересовалась у Каштанова Джекки.
Доктор торжественно заявил:
— Джекки, поздравляю с днем рождения!
Джекки обрадовалась, но характер взял свое:
— Антон Михайлович, вы случайно не перегрелись?
Доктору показалось, что он ослышался:
— Что это значит?
Владик популярно объяснил:
— Это народное выражение. Ну, вроде того: «Вы что, белены объелись?»
Антон Михайлович иронически покивал:
— Понял. Если я себя так веду, я действительно перегрелся и объелся белены.
— Когда человек объелся белены, у него изо рта идет пена, — сказал Владик. — А у вас пены нет.
— Я собирался преподнести эти цветы вам, но после вашего хамства подарю букет другой даме. — И обиженный Каштанов поднес хризантемы к морде лошади.
— Ваше сиятельство, графиня, пожалуйте откушать!
Графиня не побрезговала и с удовольствием слопала букет.
Джекки обозлилась сама на себя:
— Какой у меня несносный характер! Не сердитесь, Антон Михайлович, я понимаю, что вы принесли цветы с самыми добрыми намерениями, но я… ну, не могу не укусить!
— Это я вижу, — улыбнулся Каштанов. — Но у вас еще не все потеряно. Я купил еще кое-что, лошадь этого не ест.
Доктор вынул из телеги целлофановый пакет.
— Здесь купальник, чтоб вам было в чем купаться, и махровое полотенце, чтобы было чем вытираться…
— Начали тратить награбленное? — иронически спросила Джекки, опять не справившись с собственным нравом.
— Да, я кучу, транжирю деньги, швыряю их на ветер, то есть на вас.
Владик, взирая на происходящее, задумчиво констатировал:
— У него уже не два миллиона, а меньше!
А «богач» в это время предстал перед Джекки уже с другим пакетом, больше прежнего.
— Здесь шампанское, виноград, крабовый салат, киви, ветчина, ананас, конфеты, шоколад и еще… а, да — сыр из Франции! Поехали кутить!
Тут встрял мальчишка-кучер:
— А моя лошадь шоколад любит!
— На то она и графиня! — Каштанов взял шоколад, содрал обертку, поделил плитку пополам, половину отдал пацану, а половину предложил кобыле. Опытным путем было подтверждено, что лошадь шоколад ест.
Джекки улыбнулась:
— Вы, похоже, за мной ухаживаете?
— Не обольщайтесь, я ухаживаю за лошадью!
— Спасибо большое за все! — от души произнесла Джекки.
Телега, куда набилась вся компания, резво ехала по лесной просеке.
Из кустов выполз милицейский автомобиль и замер. Варвара Петровна отдала водителю приказание:
— Мы едем за ними, едем бесшумно и незаметно, смотри не отставай!
Телега въехала в деревню, вежливо уступила дорогу стаду коров, затем продолжила движение и остановилась на околице, у самого крайнего, знакомого нам дома. Каштанов по-молодому соскочил на землю и шикарным жестом пригласил:
— Прошу в дом!
— Что за дом? — спросила Джекки.
— Я мог бы вам солгать, что это — дом моего товарища, — небрежно заявил доктор, — но от друзей у меня секретов нет — я его вчера купил!
Владик вылез с бестактным вопросом:
— Интересно бы знать — почем?
— Вообще-то это коммерческая тайна, — ерничал доктор, — но для друзей… На удивление недорого — всего за сто тысяч баксов.
Джекки возмутилась:
— Зачем этот спектакль? Для чего вы на себя наговариваете?
— Но булочки я же стащил! Может, воровать — это мое истинное призвание!
— Булочки — это ваш потолок!
— Я пускаю пыль в глаза, просто распустил хвост, как павлин! — Каштанов отпер дверь дома и пропустил Джекки вперед.
— Передо мной?
— А тут больше не перед кем.
— Все-таки вы занятный тип, — улыбнулась Джекки.
— Вы тоже любопытная штучка! — не остался в долгу Антон Михайлович.
— Мне кажется, мы перешли к обмену любезностями.
— Мне тоже кажется, что мы действительно что-то перешли.
Как только все трое скрылись внутри строения, подъехала милицейская машина.
Варвара Петровна, опять в гражданской одежде, встала у калитки, оперлась о штакетник и принялась разглядывать дом.
А там внутри Антон Михайлович демонстрировал приобретенные хоромы.
А демонстрировать было что. Вековой крестьянский дом с коровником, с конюшней, птичником был переделан под современное жилье. Но так, что весь прежний дух сохранился. Темные бревенчатые потолки, стены, сложенные из могучих бревен, лесенки, переходы — все это дышало стариной. Казалось, души прежних, давно умерших владельцев не ушли отсюда, где-то прячутся, а по ночам ведут свою особую странную жизнь.
— Вот этой печке около ста лет, — с гордостью сказал Антон Михайлович.
