Печь в центре огромной кухни напоминала по своей основательности капитальный памятник архитектуры, а вернее, она им и являлась. Все помещения внутри дома размещались на нескольких уровнях. Лесенки, отдельные ступеньки, коридорчики вели в палаты, спаленки, горницы, светелки. На всех стенах, где только было возможно, висели картины, рисунки, наброски, эскизы. Среди них было больше всего пейзажей Крушинского озера, но попадались и портреты крестьян, современные жанровые сельские сцены. Наконец Каштанов привел гостей в просторный зал с высоченным наклонным бревенчатым потолком, громадными окнами и базарным ковром с тремя китчевыми тиграми. В этом зале, увешанном полотнами, явно была мастерская живописца.
— Вы купили этот дом у художника? — спросила Джекки.
— Нет, он принадлежит, вернее, принадлежал директору Крушинского заповедника. Эти картины написал его сын, который трагически погиб три года назад.
— Поэтому он и продал?
— Может быть, — уклончиво ответил Антон Михайлович.
— А жена?
— Жена не выдержала смерти сына и вскоре тоже умерла. — Каштанов решительно сменил тему: — Пошли разгружать экипаж.
И все трое вышли через хозяйственную часть дома во двор.
Под навесом, аккуратно выстроенные в ряды, стояли около сорока пар обуви — шикарный натюрморт — старые тапочки, детские кеды, взрослые кроссовки, кирзовые и резиновые сапоги, башмаки, босоножки, дамские боты, пляжные тапки, чуни и огромные специальные галоши. Тут же лежала надувная резиновая лодка, был подвешен на стойке лодочный мотор, стояли в углу удочки.
— Хозяин не торопится выезжать, — заметила Джекки.
— У него дочь с мужем, невестка, внуки. Мы только вчера все оформили. Конечно, на эвакуацию понадобится время.
Внезапно Джекки схватила Антона Михайловича за руку:
— Видите, вон там, у калитки… эта тетка — следователь. Она ведет ваше дело и приехала за вами.
— Как же мне поступить?
— У вас имеется два выхода — или сдаться властям, или бежать огородами. Мы снимем то, что вы выберете.
Владик взялся за камеру и взвалил ее на плечо.
— Я нашел третий выход, — сказал Каштанов, — положить голову в пасть тигрице!
— Разве здесь водятся хищники? — Владик задал вопрос совершенно серьезно.
Доктор двинулся к калитке. Джекки шла следом. Владик начал снимать.
На улице Антон Михайлович принялся вынимать из телеги пакеты и нагружать ими Джекки.
И тут раздался посторонний женский голос:
— Чей это очаровательный дом?
Выражение лица у следователя было умильным. Она подошла поближе, чтоб было удобнее пристально рассматривать Каштанова. Естественно, следователь убедилась, что это тот самый Объект, ради которого она сюда приперлась.
Объект беззаботно отозвался:
— Вам нравится?
— Очень.
— Мне это приятно слышать. Я его совсем недавно приобрел. Сегодня, — продолжал откровенничать Объект, — мы отмечаем день рождения моей невесты. Познакомьтесь, ее зовут Джекки.
При слове «невеста» Джекки вздрогнула.
— Мы уже знакомы! — мрачно изрекла Варвара Петровна.
— Извините, — ненатуральном голосом включилась Джекки, — без белого халата я вас не сразу узнала. Дорогой, это диетическая сестра из дома отдыха. Мы познакомились в столовой. Она нас с Владиком дивно накормила!
Антон Михайлович переводил недоуменный взгляд с одной женщины на другую.
— Вы меня вчера за это уже благодарили, — не без ехидства улыбнулась капитан Муромова.
Джекки метнула в сторону «жениха» нежный взгляд:
— Варвара Петровна, ваше присутствие вдохновило его: он тянул, тянул и наконец-то назвал меня невестой.
— Поздравляю вас! — приторно улыбнулась следователь.
Жених бросил на невесту ответный и тоже подчеркнуто нежный взгляд:
— Джекки, родная моя! Так пригласи диетическую сестру на наше торжество! — И обернулся к Варваре Петровне: — А почему вы ездите на милицейской машине?
Варваре Петровне нельзя было отказать в быстроте реакции:
— Видите ли, в нашем районе совсем нет преступности. Личный состав милиции болтается без дела. А они ведь на самоокупаемости. Вот дом отдыха и арендует машину вместе с водителем.
— Я счастлив, что приобрел дом в районе, где нет преступности! — воскликнул Каштанов.
— Теперь она есть, — недвусмысленно сказала милиционерша.
В доме вся компания расселась за праздничным столом. Каштанов разливал шампанское. Варвара Петровна отодвинула свой бокал:
— В доме подозреваемого я не пью!
— Минуточку, а в чем меня подозревает диетсестра? — развлекался подозреваемый. — Я еще никого не отравил.
— Диетсестра — это «крыша», — призналась Варвара Петровна. — На самом деле я следователь.
— А я академик, но это тоже крыша, — продолжал веселиться распоясавшийся доктор. — На самом деле я черт знает кто. Поднимаю бокал за именинницу, она-то, надеюсь, вне подозрений?
— Тогда я пригублю. — Варвара Петровна была не чужда логики.
— Джекки, — проникновенно начал Антон Михайлович, — я счастлив, что встретил вас, то есть тебя! Ты удивительная, ты красивая, у тебя бесподобные ноги, я это заметил, когда на тебя наступила корова!
— Итак, за ту корову! — внесла уточнение Джекки.
— И за лошадь, — добавил Владик, — не говоря уже о тиграх!
