Когда Антон Михайлович вышел из пляжной кабины и предстал перед Джекки облаченным в смокинг, та откровенно восхитилась:
— Откуда у вас здесь смокинг?
— По ошибке запихнул в чемодан вместо костюма.
— Вы просто щеголь.
— Я рад, что ты наконец это заметила, — нежно произнес доктор.
— Куда мы собрались? — поинтересовалась Джекки.
— Грабить богатеев!
Влюбленные шли мимо террасы дома отдыха, куда Каштанов приезжал на телеге. Сейчас здесь стояло несколько автобусов. Мужчина объявлял в мегафон:
— Желающие совершить экскурсию на празднование пятисотлетия города Крушина, садитесь в автобусы. Отправление через двадцать минут.
Нарядная толпа собиралась у автобусов.
Антон Михайлович на ходу говорил по сотовому аппарату:
— Кардиограмма?.. Вернулась в исходную?.. Пусть спит…
Джекки спросила:
— Что значит «в исходную»?
— Это значит, что кардиограмма стала такой же, как до операции, это важно.
В эти минуты рядом с парочкой возникла Полина Сер геевна:
— Добрый день, Каштан! Я приехала за тобой! — Джекки она подчеркнуто не замечала.
Каштанов замялся, затравленно переводя взгляд с одной женщины на другую.
— Я не могу уехать! Я дал подписку о невыезде!
Эти слова услышала подошедшая Варвара Петровна:
— Уехать домой я вам разрешаю!
— Вот видишь, дорогой, все складывается удачно. Я лучше тебя знаю, что тебе надо.
— Да… но я… я как бы не хочу…
— А… — издевалась жена. — У тебя ведь не легкий курортный романчик, а глубокое чувство.
— Глубокое чувство так скоропалительно не возникает! — Владик тоже не замедлил появиться.
— Поля, — доктору было тошно, — умоляю, не надо выяснять отношения, уезжай!
— Вы-то почему молчите? — поддела жена соперницу.
Джекки ничего не ответила.
Вмешался Никита, который стоял в стороне, но все видел и, соответственно, все слышал. Он понял, что отец нуждается в подмоге:
— Приглашаю поужинать всех! Я угощаю!
Но на приглашение никто не отозвался. Каштанов глазами поздоровался с сыном.
— Антон Михайлович, — мягко проговорила добродетельная Варвара Петровна, — эта интрижка все равно скоро кончится.
— Почему? — притворно возразила Полина Сергеевна. — Новой жене понравится варить ему по утрам овсяную кашу, покупать обезжиренный творог, следить, чтобы он не забыл принять лекарство против склероза, а спустя несколько лет, пардон, выносить за ним горшки…
Антон Михайлович и Джекки молчали.
Варвара Петровна приняла эстафету:
— Антон Михайлович, она моложе вас на много лет и, уверяю вас, есть исторический опыт, скоро-скоро она начнет вам изменять.
— Джекки, прошу тебя, — жалобно проканючил Владик, — изменяй со мной!
— Леди, я любуюсь вами обеими, — сказал Никита, — какие вы добросердечные, душевные!
А Полина Сергеевна добивала конкурентку:
— Если же вы рассчитываете на наследство, то промахнулись. Квартира принадлежит мне, дача его сыну — вот этой балаболке. И валютного счета у него нет. Он — голь перекатная!
Джекки и Антон Михайлович по-прежнему не произносили ни слова.
— Вношу уточнение, — серьезно проговорил Никита. — Дача принадлежала, принадлежит и будет принадлежать отцу!
— Кстати, — продолжала Полюшко-Поле, — он, ты еще этого, Каштан, не знаешь, — он уже и не директор Хирургического центра. Министр подписал приказ. Думаю, история с двумя миллионами ускорила решение о его снятии с должности. Так что он теперь… просто докторишка.
Джекки и «докторишка» будто онемели.
— Так ты едешь со мной или нет? — поставила вопрос ребром Полина Сергеевна, в упор глядя на мужа.
Вместо ответа Каштанов взял Джекки за руку и повел прочь.
— Никита, доставь меня, пожалуйста, на станцию! — попросила Полина Сергеевна.
— Дорогая мачеха! После того что вы тут устроили, идите пешком! — холодно отказал пасынок. — Тут рукой подать — всего двенадцать километров! — И Никита тоже удалился.
Полину Сергеевну выручила Муромова:
— Меня срочно отзывают в Москву. Я вас заберу с собой.
— Спасибо. Кстати, скажите — Каштанову что-нибудь грозит по вашей линии?
— Кажется, ничего. А вот та особа — угроза серьезная! Хищница! — И Варвара Петровна поглядела вслед удаляющейся парочке.
Две дамы направились к милицейскому автомобилю. Владик остался один и принял решение, популярное в нашем народе:
— Пойду напьюсь!
В бильярдной собралась вся веселая компания — охранник и гарем Ёжикова. Супермен демонстрировал им свое меткое искусство.
В дверях возникли Каштанов и Джекки.
— Господин Ёжиков, у меня мечта сыграть с вами, с таким маэстро…
Ёжиков вперился взглядом в джентльмена:
— Михалыч, ты ли это?
Доктор был строг:
— Господин Ёжиков, как вы видите, я с дамой, извольте соблюдать этикет!
Ёжиков спрятал улыбку:
— Извините, Михалыч!
— Вы хотели сказать — Антон Михайлович! — поправил Каштанов.
— Да, да, конечно, Антон Михайлович! — Ёжиков бросил взгляд на Джекки. — Должен заметить, дорогой Антон Михайлович, что для лодочника у вас изысканный вкус. Еще я должен заметить, что не играю даром!
— Я тоже! — с холодной любезностью ответствовал франт в смокинге.
