Владимир Иванович постоял немного, посмотрел ему вслед, взял чемодан и направился к далеким причалам. Три СКР-а стояли лагом, прижавшись бортами друг к другу, первый к небольшому причалу, бывшего слегка внизу, как бы под горкой, из под которого выглядывали явно покрашенные черной краской и уже начинавшие слегка покрываться зеленью здоровенные булыжники.
Причал был так себе деревянный и грязный. Вокруг валялись бумаги, окурки и прочий мусор. Владимир Иванович поднял бумажный лист, несущийся прямо к нему по ветру. Посмотрел бумагу, распрямил. В глаза бросился гриф «секретно», какой то приказ, с подписью командира и печатью войсковой части.
– Моя ВЧ – подумал Владимир Иванович посмотрел на всякий случай на предписание и сравнив цифры. Он присвистнул, и сунул найденный лист в карман тужурки.
На брезентовом трапе ближайшего СКР-а было написано «Сыч», на втором было написано славянской вязью «Ворона» и на третьем, самом дальнем Владимир Иванович увидел заветную надпись «Попугай».
– Интересные все же названия для боевых кораблей – усмехнулся про себя лейтенант.
Корабли, несмотря на рабочее время, как бы вымерли и лишь на первом сидел на деревянной скамье матрос, положив левую ногу на деревянную табуретку и читал газету. Рядом с ним лежал лохматый пес, видимо вместивший в свою родословную все дворянские породы от Москвы и до поселка Брестского. Пес положил мохнатую голову на несоразмерно короткие лапы, и сладко спал.
Когда Володя побежал по трапу, пес проснулся, поднял голову, недовольно открыл один глаз, и издал незлобное, вроде как приветственное рычание.
– Охрана – подумал Володя – молодец, реагирует, а вот матрос нет.
Матрос, как-то нехотя посмотрел на Володю, и опять углубился в изучение газеты «На Страже Родины!».
Матрос явно был вахтенным, о чем красноречиво свидетельствовала красно-бело-красная грязная повязка вахтенного, еле висевшая на видимо бывшей когда-то белой робе. Из под грязной белой робы, еле выглядывал штык-нож.
Матрос из-за газеты посмотрел на вставшего над нам во весь свой двухметровый рост лейтенанта и опять углубился в изучение видимо очень интересной газеты. Пес встал и нехотя пошел обнюхивать ноги Владимира.
– Хм. Хм – прокашлял лейтенант, привлекая внимание вахтенного.
Тот опять отвлекся от чтения газеты, опустил ее и улыбнулся:
– Ты это чего? Ты это кому ХМХМ изображаешь?
– Не ты, а вы или можно просто товарищ лейтенант – командирским голосом ответил Володя – и потом при прибытии на корабль любого офицера, вахтенный у трапа обязан приветствовать его стоя, отданием воинской чести и если непонятно кто прибыл, то вызвать дежурного по кораблю.
– Так я это посмотьел, что вы пьишли – доброжелательно сказал матросик, заулыбавшись – и кажется даже вам хукой махнул? Чего вам надо еще? Честь вроде отдал? – он развел руками и опять углубился в чтение газеты.
Матросик явно не выговаривал букву Р. Но то что он не среагировал на прибытие офицера – это о многом говорило.
– Придется приводить в порядок – подумал Володя.
Пес, обнюхавший ноги лейтенанта, внезапно задрал свою левую заднюю лапу, и описал лейтенанту брюки, видимо выражая общее отношение экипажей всех кораблей к новому лейтенанту.
Матрос, оторвавший глаза от газеты и увидевший это радостно заулыбался, а Володя, почувствовав неладное увидел мокроту вокруг левой ноги.
– Я вам товарищ матрос объяснять ничего больше не буду. Вызовите сюда немедленно дежурного по кораблю – Володя рассвирепел и потряс брючиной, стряхивая отметину вахтенного пса.
Матрос недоуменно посмотрел на Владимира Ивановича:
– Что это мол что тебе надо лейтенант? Я же все сделал как лучше. Это же не я описал твои новые лейтенантские брюки, а Корсар. Так какие ко мне претензии?
Владимир Иванович был служакой, и службу знал хорошо. Служил он не первый год, и отслужил полностью срочную службу.
Он поставил свой небольшой чемоданчик с вещами на грязную в ржавых подтеках палубу корабля, остановился, нависая двухметровой глыбой, над резко замигавшем матросом.
Тот еще сидел несколько секунд и прежде, чем Владимир Иванович что-то опять сказал, растерялся окончательно, заморгал глазами, вскочил и отдав как положено честь и отрапортовал:
– Товаищ лейтенант, вахтенный у тхаапа СКЭХ «Сыч» матхос Чехиватенко. Извините задумался, не заметил вас.
Володя усмехнулся, матрос не заметил. Он усмехнулся и отчетливо и твредо сказал:
– Значит так Чеиватенко, уберите отсюда скамью и табуретку, вахту нести впредь только стоя, не отвлекаясь на чтение книг и газет. Вызовите сюда немедленно дежурного по кораблю и разберитесь со своим псом. Ему видимо здесь не место.
Володя нагнулся, вынул из кармана брюк носовой платок и брезгливо стал вытирать штанину.
Испуганный внезапным проявлением служебного рвения лейтенанта и не зная кто перед ним, матрос на всякий случай поправил на голове грязную бескозырку с давно облупившейся надписью «Тихоокеанский флот» и нажал дважды на коричневый блямпер, висевший на леерах на каком-то проводе.
По кораблю раздались два длинных звонка колоколов громкого боя – вызов дежурного по кораблю.
