– Что за чертовщина! Мне кажется, что им – он кивнул головой, и показал пальцем на картину, висевшую за спиной механика и артиллериста – не нравиться, что мы здесь за победу русского оружия поднимаем тосты!
– Им хорошо было, у них замполитов не было – еле выговорил артиллерист с блестящим глазами, закусывая луковицей, вытащенной из под дивана. Его голубые до белизны глаза засверкали таинственным блеском.
– У них попы были, а это похуже замов – блеснул знаниями командир.
– По мне лучше уж попы, чем замы – не спеша сказал механик, дожевывая кусочек сушки.
Внезапно раздался стук в дверь.
– Чур, чур чур меня – замахал на дверь руками механик – как про чертей помянешь, так они в двери и окна лезут. Нельзя поминать даже всуе учила меня бабка. Не открывай Саня.
Но командир уже встал и решительно пошел к двери, и решительно открыл дверь. Артиллерист быстро спрятал бутылку под диван.
В каюту зашел чистый и наглаженный замполит уже в темно-синей куртке:
– Вячеслав Родионович вы здесь, а я вас ищу – обратился он к механику – мы хотели собрать комитет комсомола и пригласить вас и мичмана Бузыку и разобрать его поведение.
– А чего тут разбирать лейтенант? – покраснел, как рак механик – морду набью и действеннее будет. Больше не повториться.
– Нет, Сан Саныч – обратился к командиру замполит – мордобой мы на корабле вообще отменим, а вот по душам поговорить бы надо – лейтенант принюхался, покраснел и вдруг спросил – вы, что тут спирт пьете?
– Не а, …. да вы что? Разве мы можем в адмиральский час спирт пить? В адмиральский час спать надо лейтенант – сказал артиллерист, задвигая бутылку ногой под диван, и естественно бутылка упала на гантели командира.
Послышался треск разбитого стекла и из бутылки начал выливаться, спирт, растекавшийся лужей по палубе.
В каюте наступило мертвая тишина и лишь бульканье спирта из бутылки и появившиеся из под дивана лужа, довершала печальную картину.
– Вот и хорошо Николай Прохорович я давно этот спирт под диван поставил – хотел линолеум помыть, а то грязный был. Теперь сам Бог велел это сделать, чтобы не делалось, все получается к лучшему, Правда Владимир Иванович? – вдруг спросил командир замполита.
– Правда? – ответил, обалдевший от увиденного, Владимир.
– У нас лейтенант, адмиральский час – разозленный механик поднял палец вверх – а адмиральский час – это та священная корова, которую никто и никогда не сможет отменить. Великий Петр ввел адмиральский час и с тех пор священно время отдыха, от обеда и до дневного построения. Так что придется перенести вам комитет на три часа дня.
– Но уже все собрались в ленинской комнате – как-то обреченно обвел всех глазами Владимир Иванович.
Командир пожал плечами, и развел руки. Ему показалось, что на картине Алеша Попович поднял вверх большой палец руки, поддерживая его.
– Владимир Иванович, после трех я в вашем распоряжении – развел руками Вячеслав Родионович.
Под командирским диваном продолжал булькать спирт, потихоньку выливаясь из бутылки.
Когда за замполитом закрылась дверь, артиллерист схватил горлышко разбитой бутылки и вытащил ее остатки из под дивана. Она была практически пуста. Падая, бутылка еще и треснула, и большая часть ее содержимого осталась на полу.
– Вот тебе бабушка и послеобеденные посиделки. Я надеялся что там чего-нибудь – расстроенным голосом сказал командир.
– Да уж Саня посидели черт его побери сказал артиллерист.
Механик запел:
– Артиллерист, а если Сталин даст приказ – у тебя найдется небольшой запас? – спросил механик, глядя на артиллериста и командира своими голубыми глазами.
– Я бы рад ребята, но ничего не осталось. Сами знаете конец месяца.
– Пойду спать – махнул рукой, и направился на выход к дверям.
За ним понуро направился артиллерист, понимая, что именно он совершил непоправимую ошибку, разбив последнюю бутылку.
Командир после того как все вышли, достал разбитую бутылку и стал разглядывать:
– Первый раз такое и чем завтра расплачиваться с бербазой подводников за ремонт баркаса?
Он глубоко вздохнул, достал тряпку и стал тереть палубу, вытекшим спиртом, отмывая добела все грязные потоки.
За этим занятием его застал главный боцман мичман Петров. Он постучался, зашел в каюту и его красный нос завращался, чувствуя запах шила:
– Товарищ командир, а что это вы делаете?
– Что, что мою полы спиртом – разозлился командир – новый замполит сделал замечание за грязь в каюте. Вот оставил на ремонт баркаса, а теперь приходится мыть – в глазах командира блеснула слеза. А еще он приказал мне бросить курить. Я бросил.
