– Не хочет он сюда сказал. Так что придется Русалку доводить до уровня. Там же тоже служат наши люди.
– Тогда давай переведем сюда твоего Шипенка.
– Не пойдет он я тебе уже все объяснил.
– Как это не пойдет? – удивился командующий – он же лейтенант. Я прикажу все выполнять обязаны. Обязан пойти, если я прикажу.
– Павел Спиридонович я считаю, что он сейчас нужнее в Русалке на бригаде. Теперь я лично буду курировать эту Русалку и пока там, не будут жить более или менее сносно, не успокоюсь.
И если так дальше пойдет буду рассматривать именно его на должность замкомбрига по политчасти. На месте парень.
Командующий сидел после этого разговора, глубоко задумавшись, затем покачав головой и виновато улыбнувшись, включил концентратор на телефоне и приказал вызвать к себе начальника финслужбы флота, начальника тыла флота и заместителя командующего по капитальному строительству.
О возвращении замполита «Попугая» в Брестский стало известно на кораблях в Русалке сразу после приземления самолета на местном аэродроме. На кораблях стали готовиться к торжественной встрече.
Командиры кораблей приказали поднять флаги расцвечивания. Когда штабной уазик остановился вблизи причалов, экипажи всех трех кораблей были построены для встречи, причем никто команды построиться не давал.
Шипенок легко взбежал на причал и помахал всем встречавшим его рукой. В ответ раздалось дружное «Урааа». Командиры всех трех кораблей отдавали честь, входившему на борт первого СКР-а лейтенанту Шипенку. Слезы выступили у Владимира Ивановича на глазах. Он понял, что здесь его дом, здесь его дружная флотская семья, здесь его ждут и уважают. Он поздоровался и обнялся по очереди со всеми тремя командирами кораблей.
– А мы верил в тебя, Мы ждали, надеялись – тряс руку Владимиру, пахнущий одеколоном «Шипр» Сан Саныч Гусев – вон как обернулось, комбрига сняли, а не тебя. Значит, будем служить!
Пес Корсар прыгал вокруг, пытаясь лизнуть Шипенка в руку.
Через неделю в поселке Брестском началось строительство трехэтажного дома для офицеров и мичманов из Русалки и реставрация матросского клуба у причалов, к которому по проекту должны были по проекту пристроить бассейн и спортзал. Флот изыскал деньги на все!
Вечером, собравшиеся в каюте-компании СКР «Попугай» офицеры всех трех СКР-ов обсуждали до глубокой ночи оборону Севастополя 1854 -1855 годов. Среди офицеров сидели новый комбриг и замкомбрига по политчасти и оживленно спорили с офицерами.
До глубокой ночи из кают-компании доносились споры офицеров, обсуждавших различные вопросы. Вестовой Чхартишивили только качал головой и готовил, уже в который раз подавал на столы чай собственного приготовления из трав присланных ему с Кавказа и неисчерпаемые запасы печения.
На 23 февраля, на день армии и флота, на корабли в бухту Русалка пригласили семьи офицеров и мичманов, а также всех желающих из поселка Брестского. Собралось довольно много народа. Помимо семей приехали много поселковых девушек, разодетых во все самое лучшее. После торжественного подъема флага и флагом расцвечивания на борт кораблей были приглашены все желающие. На кораблях были отработаны маршруты показа, где стояли в парадной форме старшины и матросы и рассказывали всем желающим о вооружении кораблей и показывали свое заведование.
После показа кораблей на обновленном свежевыкрашенном причале состоялся концерт художественной самодеятельности, в котором участвовали практически все офицеры, мичмана, старшины и матросы всех трех СКР-ов.
Сан Саныч Гусев прочитал стихи флотского поэта Валерия Белозерова «За тех, кто в море»:
