– Товарищ командир разрешите? – поднялся командир БЧ-7 высокий, и стройный капитан 3 ранга Муравьев – У меня увольняемых в запас почти четверть всех матросов – так нас комплектовали, когда мы из Севастополя уходили, вот и пришло время нам расплачиваться за этот перекос в нашем комплектовании. Да и в БЧ-4 тоже самое, кто у нас с Асланбековым, останется на вахтах? – он посмотрел в сторону командира БЧ-4, сидевшего на соседнем диване, и что-то ожесточенно рисовавшего в своем блокноте.
Командир БЧ-4 капитан-лейтенант Мансур Асланбеков при упоминании о нем, лишь стрельнул черными глазами в сторону командира корабля, но ничего не сказал.
– О чем они думали на эскадре и на флоте, когда нас отправляли на боевую службу в Индийский океан? Мы же докладывали по команде, писали рапорта вам и своим флагманским этой проблеме. Нельзя было перезакладываться на один месяц. А сейчас что «Смоленск» задержался на Северах – вот мы за него пашем и заодно решаем все свои проблемы через одно место. Молодые матросы конечно проблемы не решат. Их готовить надо минимум несколько месяцев, что бы заступили самостоятельно на вахты, а тех кто придет по второму виду их будет половина так вообще раньше полгода и не поставишь. Доклад закончен – командир БЧ-7 махнул рукой сел.
– Командир БЧ-4, а что вы об этом думаете и как решать планируете у себя проблему? – спросил командир командира БЧ-4.
Капитан-лейтенант Асланбеков встал, одернул желтую рубашку, и с небольшим кавказским акцентов произнес:
– Я предлагаю вернуть корабль с боевой службы. Мы будем небоеготовы и не сможем выполнять боевые задачи, поставленные перед нами командованием, если убрать сразу почти четверть подготовленных старшин и самых лучших специалистов. А если воевать придется? Надо командиру эскадры говорить правду. Мы не готовы исполнять задачи боевой службы при таком раскладе! У меня половина сигнальщиков должна уйти и телефонистов ЗАС. На вахты придется ставить молодых, а они в таком объеме не готовы нести вахты. Я говорю не о тех кто придет завтра их вообще нельзя будет допускать до специальных вахт до возвращения с боевой службы. А если ставить на вахты старослужащих, а молодых использовать только на приборках и корабельных работах – завтра замполит будет кричать – годковщина!
– Буду кричать и не только кричать – подтвердил радостно замполит – и еще привлеку вас Мансур Умарханович к партийной ответственности.
Асланбеков не обратив внимания, на выпад замполита продолжал:
– Я думаю о тех, кто у меня сегодня останется. А останутся молодые матросы – ну основной состав год – полтора и немного двухгодичников, два с половиной редкость. С ними я никакие задачи не выполню! Корабль без связи останется. Я предлагаю вернуться в Союз, подготовить моряков и продолжить.
Асланбеков что-то сказал еще про себя видимо в адрес замполита и сел.
– Механик, как у вас? Вы меня больше всех беспокоите. Не оставите корабль без хода? – обратился командир к сидевшему немного в стороне командиру БЧ-5.
Начальник химической службы Сергей Огнинский дал легкое напутствие главному механику:
– Давай мех удиви нас своим неординарным решением. Может вообще машины закроем до возвращения с боевой, а всех механиков посадим вдоль главных валов педали крутить?
Механик покрутился на месте, как жук, которого вытащили из под камня под взглядами всех обратившихся сразу к нему и посмотрел на химика, как на «врага народа»:
– А что механик, Чуть что, и сразу механик. Пассажиры вы все тут! Особенно ты химик, вахты не стоишь, спишь целыми днями в каюте. Противогазы выдал и все. Он хуже замполитов – извините товарищ командир.
Замполит сразу взъерепенился и даже привстал:
– Вы что командир БЧ-5 политикой партии недовольны? Чем вам политработники жить уже мешают? Вы у меня смотрите, а то сразу на парткомиссию и на берег спишем без партбилета. Давно по вам парткомиссия плачет.
Механик подтянулся, тоже привстал:
– Олег Николаевич извините, ради Бога не хотел вас оскорбить и обидеть. Так вырвалось у старого дурака. Химик – засранец – подгадил, бубнит здесь всякую чушь под руку.
– Ну, вот химик как всегда во всем виноват. И потом Иван Михалыч почему же сразу химик – засранец? Я гальюн наш командиров боевых частей занимаю по времени, не больше других, а ваш персональный в каюте, еще ни разу не попросился.
– Так все прекратить товарищи офицеры! Начхим вы замолчите, наконец? У нас здесь важные вопросы, а вы лезете с ерундой. Механик докладывайте по существу вопроса – жестко остановил препирательства командир.
Все офицеры даже вжались в диваны и кресла.
– Ну что сказать товарищ командир – продолжил спокойным голосом механик – Кое кого я бы и сам отправил раньше в Союз что бы не мешали, но в общих чертах обстановка будет сложная. Допускать к турбинам, дизелям, котлам, электростанциям неподготовленных людей я не могу. Готовить экстренно молодежь уже нет времени – механик опустил вниз свой блокнот, в котором все увидели нарисованную блокноте женщину в легкомысленно развевающимся платьице, из под которого выглядывали опущенные до колен кружевнее панталоны:
