– Черт побери, это руководство! Корабль уже шестой месяц на боевой службе, а выходили только на пять, а затем продлили еще на четыре и вот на тебе на – приказ Министра обороны об увольнении в запас матросов и старшин, выслуживших установленные сроки. Нет, конечно приказ ждали, и знали, что он непременно будет, и даже знали когда будет. Ведь, как говорят матросы ДМБ (демобилизация) неизбежна, как рождение и смерть. Но как не вовремя сейчас, когда авианосцу поставлены задачи по противодействию американской многоцелевой группе во главе с АМГ «Мидуэй», когда еще три месяца необходимо выполнять задачи боевой службы. Конечно это очень не вовремя – почти четвертая часть экипажа уйдет на транспортах в Союз, а для их замены пришлют молодых и необученных толком матросов. А ведь уйдут почти 80% старшин и старших специалистов, а на замену им …… Минимум полгода учить до специалистов хотя бы третьего класса. Ну как такого необстрелянного, необученного поставить на вахту к сложным механизмам и радиоэлектронным устройствам. А если воевать, для чего выходим на боевую службу. Как доверить технику и оружие непроверенному в деле человеку не умеющему ее использовать. Ведь бедааааааа! А командир эскадры Станислав Станиславович Смелков наверняка знал, что так будет, ведь предупреждали его с замполитом – предлагали оставить в базе этот призыв и укомплектовать корабль за счет матросов младших призывов с других кораблей эскадры. Не захотел! «Воспитывайте своих матросов сами, а другим за что мучиться с вашими годками, которые ничего делать не будут до увольнения в запас» – слишком гордый и заносчивый молодой адмирал. А теперь, как расхлебывать, такую недостачу личного состава на боевой службе, когда каждый человек на вес золота?
Раздался стук в каюту и открыв дверь появился замполит, как всегда с веселыми блестящими глазами:
– Ну что командир увольняем годков. Балласт за борт – кораблю легче плыть? Меньше проблем, а то в БЧ-5 офицеры уже не знают, что с ними делать. Годки давно собрали дэмэбовские чемоданы и сидят на них, ожидая отправки в Союз. А комсомольская организация смотрит на всю эту вакханалию, опустив руки, а комсорги и парторги сидят на лезвии бритвы, свесив ноги в опасную сторону.
– Зам – ты Цецерон, так выразил свою мысль, что ничего не понять, без 100 граммов. Особенно здорово получилось у тебя про опасную сторону бритвы. Но это ты и я, а не только не комсорги и парторги, а это мыпрежде всего – я с тобой сидим, на этой бритве, свесив ноги в разные стороны. Завтра на вахтах стоять будет некому. В БЧ-5, БЧ-4, БЧ-1, БЧ-7 уже сейчас двухсменка, вырвешь несколько человек, и все конец некому будет стоять на вахтах. Ты что, не понял обстановку? Ведь мы на боевой службе!
– Нет, Виктор Александрович, я все понял, только вот, что делать? Может к НАЧПО сходить за советом. Глядишь, и поможет хорошим советом.
– Да чем твой НАЧПО, поможет? Предложит партбилеты положить ему на стол, если мы не в состоянии сами решить проблему и обеспечить боевое применение корабля на боевой службе. Раньше надо было думать и советоваться с ним, до выхода в море. Ведь знали на эскадре что идем на пять месяцев, но могут продлить – значит, надо думать было, минимум на девять месяцев вперед. А так подставили они и тебя и меня и весь наш авианосец. Но виноваты мы с тобой – не настояли, не потребовали, не стукнули кулаками о стол. Думали авось пронесет и вернемся вовремя, и все будет тип топ. Не пронесло нас Зам, не повезло нам. Я как этот приказ получил о продлении боевой службы – сразу понял все, конец доходились в море. Ладно, Зам собирай командиров боевых частей, будем думать и решать, что делать, как выйти из этой ситуации. Что думают об этом наши с тобой помощники. Все теперь в наших руках. Как решим, так и будет, хотя лично я решения и выхода не вижу никакого. Посмотреть в глаза тому, кто все это заварил и оставил группу кораблей в Индийском океане небоеспособной.
Зам потянулся к микрофону громкоговорящей связи, щелкнул кнопкой вызова ходовой рубки на пульте:
– Федюнин, вахтенный офицер – каюта командира корабля – собери-ка командиров боевых частей и их замполитов в кают-компанию офицеров.
– Есть собрать командиров боевых частей и их замполитов в кают-компании офицеров – раздался спокойный голос вахтенного офицера старшего лейтенанта Федюнина.
Командир представил себе старшего лейтенанта Федюнина в синей тропической форме с кортиком на левом боку синей пилотке с козырьком, дающего команды по кораблю с сосредоточенным лицом – хороший офицер, грамотный, спокойный, года через два можно отправлять старпомом на БПК (большой противолодочный корабль) или эсминец.
– Командирам боевых частей, заместителям командиров боевых частей по политической части прибыть в салон кают-компании офицеров – раздался по корабельной трансляции спокойный голос старшего лейтенанта Федюнина.
