– Разрешите скомандовать отбой боевой тревоги, кроме противолодочного расчета – обратился командир к командиру эскадры.
– А что у нас с подводной лодкой? – спросил командира корабля командир эскадры.
– Потвотную лодку «Лос-Анжелос» наплюдаю, сопровоштаю – курс 234 крадуса, тистанция – 10 капельтовых – раздался из гидроакустической рубки, как бы отвечая на вопрос командира эскадры, доклад с мягким эстонским акцентом, старшины гидроакустиков главного старшины Оонурме.
– Вот командир и погоняйте эту лодку, пока есть возможность – отрабатывайте противолодочные расчеты. Кстати, а кто из кораблей первым обнаружил их самолеты?
– Мы, товарищ контр-адмирал, старшина 2 статьи Барамидзе – командир отделения сигнальщиков – ответил на вопрос комэска командир.
– Как, старшина 2 статьи? А что же наши хваленые радиотехнические средства и средства ПВО других кораблей? Профукали америкосов? Но сигнальщики твои молодцы. Не ожидал, что простые глаза могут быть сильнее радаров.
– Специалисты у нас экстра-класса. Жаль прощаться будет – вздохнул думая о чем-то своем командир корабля.
– Товарищ командир на ваше имя принята радиограмма с «Мидуэя» разрешите доложить, – раздался голос командира БЧ-4 капитан лейтенанта Асланбекова, вошедшего с сигнального мостика в ходовую рубку – спецпропагандист капитан-лейтенант Михеев перевел.
– Читай, связист, вслух!
– Командиру авианосца «Брест» капитану 1 ранга Гиоеву. Благодарю за хорошую учебу. Твои ребята действовали хорошо. Особенно моим летчикам понравился твой летчик 62 бортовой, позывной 275. Ему моя особая благодарность и признательность. Привет моему другу контр-адмиралу Смелкову. До встречи, в районе острова Сокотры. Контр-адмирал Джеймс Кингстон.
Командир БЧ-4 запиши ответную радиограмму на «Мидуэй» и со спецпропагандистом переведите ее:
– Контр-адмиралу Джеймсу Кингстону. Мы с контр-адмиралом Смелковым тоже благодарны вам за учебу. Просим предварительно уведомлять о подобных тренировках, чтобы не было эксцессов и проблем. При облете кораблей авиацией просим соблюдать соглашение СССР-США, по предотвращению инцидентов на море. Капитан 1 ранга Гиоев.
Командир эскадры одобряюще кивнул головой.
– А мы что идем на Сокотру товарищ контр-адмирал? – спросил, как бы ненароком, командир авианосца.
– Вообще планировалось. Но это еще через неделю и проходило только в специальных шифровках. Пока об этом никто не знает. Интересно откуда Кингстон знает наши планы? Разведка работает у них – командир эскадры задумался – А ты командир читал телеграммку ЗАС об организации увольнения? Что думаешь?
– А что думаю? Пока ничего не думаю. Кингстон не дал, как следует подумать. Подумаю, доложу. Сложная ситуация для корабля. Практически нерешаемая.
Командир вышел с ходовой рубки на сигнальный мостик. Его встретил докладом старшина 2 статьи Барамидзе. Командир прервал жестом его доклад. Он посмотрел за борт, там также весело прыгали дельфины, с запада возвращался вертолет целеуказаний, весело свистели его лопасти. В ходовую рубку с приятным эстонским акцентом, проходили доклады гидроакустиков, по координатам подводной лодки. Так же светило солнце, так же весело играли в волнах дельфины, казалось, что ничего не случилось. А что весь мир был в нескольких секундах от третьей мировой войны, так кто это знает.
Командир представил, как по получению их сигнала № 1 начинают стартовать баллистические ракеты с территории Советского Союза и поежился. И в то же время сердце болело после всех переживаний. Он прислонился к пилорусу пеленгатора, облокотился на его металлическое крепление руками, и стоял так минут 20, опустив свою большую начинавшую уже седеть голову на еще подрагивающие руки.
– Товарищ командир вам плохо – спросил сзади сигнальщик Барамидзе, но тот махнул рукой – мол не беспокойте.
Никто командира больше не беспокоил и лишь вахтенный офицер изредка поглядывал на его спину с беспокойством в иллюминатор ходовой рубки.
Командир авианосца «Брест» с силой ударил раскрытой ладонью по столу. Тряхнул своей начинавшей уже седеть черной головой и откинувшись назад на кресле подумал:
