– Так товарищи начальники, все свободны – закрыл перед носом начальников дверь Игорь Муратов – разберемся, тогда сможете побеседовать, а пока его не обследуем никаких разговоров.
Командир корабля пожал плечами и поддержал доктора.
Из севшего на палубу спасательного вертолета спрыгнул Олег Кенарчук, завернутый в одеяло. Зубы его стучали:
– Костюм ВМСК затек, не успел закрыть клапана.
– Олег, а как тебе система катапультирования, Миша представляешь себе, на палубу даже приземлился, ноги не замочил – бежал вслед за испытателем, конструктор катапульт.
– Плохая система – безапелляционно заявил Олег, укутываясь плотнее в одеяло.
– Почему, плохая? – опешил, спросивший Олега, конструктор.
– Потому, что как еврей так на палубу, а как хохол, так в воду – усмехнулся Олег и пошел вслед за Игорем Муратовым в санчасть.
В ходовой рубке царило молчание. Командир нервно ходил из одного конца в другой.
– Командир поворачивай в базу, все равно выход сорвался, более здесь, делать сегодня нечего – приказал адмирал.
– Да я думаю, Александр Сулович, почему на одиночных взлетали нормально, а на спарке не смогли? Скорость была вроде одинаковая для взлета, ученые чего-то не учли?
– Да нет, расчеты сделаны нормально, проверены, раз пять – вмешался в разговор Якошвили.
– Да у него сразу переднее колесо не поднялось вверх. В этом вся проблема – сказал куривший в стороне руководитель полетов Мухин – я сразу понял, что не взлетит. Но ведь все в один момент. И если бы они на палубе катапультировались, то их размазало бы о надстройку.
– Могло размазать о спонсон, если бы накрыло – сказал задумчиво адмирал.
– Кстати, а почему их не катапультировало сразу при сходе с полетной палубы, а лишь от воды?
– задумчиво спросил командир – ведь у них должна была включена система автоматического катапультирования.
– Да, Кенарчук отключил автоматическое катапультирование уже на второй площадке. У испытателей закон – тянуть самолет до последнего – подтвердил сомнения командира Мухин – аппаратура объективного контроля подтвердила это.
– Тогда, как же они катапультировались? – спросил озадаченный адмирал.
– Золотаревский дернул, когда они летели вниз, а система такая, что катапультирует обоих, причем в разные стороны. Первого влево, а второго вверх.
– Умная система, однако – снял фуражку адмирал.
– А вы слышали товарищ адмирал, что Кенарчук сказал про систему, когда прибыл на корабль? – вылез откуда-то сзади заместитель командир корабля.
– Да слышал Олег Николаевич. Весь корабль об этом радостно говорит – с досадой ответил адмирал.
Летчиков-испытателей увезли в госпиталь, испытательные бригады уехали в Феодосию и в Москву. На авианосце наступило относительное затишье.
Авианосец встал на длительную стоянку в базу, а испытания на время были приостановлены. Довольные офицеры, бегали почти каждый день домой, а утром опять уходили на полеты в Уссурийский залив. Отрабатывались полеты авиаполка, а довольные ракетчики отрабатывали по самолетам свои системы наведения.
Молодые летчики отрабатывали бомбометания по бурунной мишени, ведение воздушного боя и несмотря на запреты руководства старались сесть с проскальзыванием, за что получали нагоняй от командира полка и командиров эскадрилий.
А потом, собираясь в каюте, рассказывали о своих впечатлениях от необычной посадки.
– Нам воевать на этих самолетах и мы как никто должны знать все его возможности – горячился Балуевский.
Старшие товарищи старались их сдержать, но внутренне понимали и Осипенко несколько раз тоже садился с проскальзыванием, несмотря на осуждающие взгляды командира полка.
Пришел приказ готовить корабль к боевой службе во Вьетнам. Начались погрузки, получение имущества и вооружения, обычная для этого случая беготня.
Офицеры тоже запасались, кто, чем может. Мансур Асланбеков взял с собой несколько ящиков пепси-колы, Сергей Огнинский взял с собой ящик хорошего грузинского вина, Кузьма Гусаченко нарезал каких-то палочек в тайге и набрал теннисных мячиков, доктор набирал банки с витаминами, а помощник по снабжению грузился соками, Василий Васильевич Муравьев взял с собой на боевую службу полное собрание сочинений Сергея Есенина:
– Так времени нет, а там изучу все что можно и даже выучу наизусть.
Каждый чем-то запасался. Перед выходом на боевую службу выдали три получки семьям, заставили написать завещания, кому выдавать зарплаты в случае чего … Но об этом случае никто думать не хотел.
Доктор каждый день делал какие-то прививки.
– Игорек ну хватит, чего там отметь у себя и довольно – просил Сергей Огнинский.
– Нет, Серега, ты заболеешь какой-нибудь лихорадкой, а я потом отвечай почему. Лучше живи без болезней. Подумаешь всего тринадцать прививок – не понимал друга Игорь.
– Целых тринадцать, тебе это число ничего не говорит? А себе-то ты делаешь? – спрашивал недовольный Сергей.
– А как же конечно делаю – убеждал Сергея Игорь.
Штурман корабля Вальтер Фоншеллер сам ходил за доктором и просил ему сделать все прививки и даже больше, чем положено, на всякий случай:
