Жженов знал, что оставляя корабль на Доскаля, он подставляет своих офицеров и команду, но ничего поделать не мог. Командир эскадры принял такое «Соломоново» решение, и обсуждать и менять его не хотел ни при каких обстоятельствах.
Командир собрал у себя в каюте после осмотра и проворачивания оружия и технических средств замполита и командиров боевых частей. Как всегда он курил сигарету, несколько отставив в сторону мизинец левой руки, перебитый в молодости в драке, ожидая пока соберутся все. Замполит, рассевшись на диване, широко расставил ноги, занимал сразу два места, а не поместившийся командир БЧ-4 капитан-лейтенант Мансур Асланбеков робко стоял, подпирая косяк закрытой двери с блокнотом в руках.
Командир тяжелым взглядом оглядел всех, его взгляд остановился на Мансуре и замполите:
– Олег Николаевич у тебя, что яйца сидеть нормально мешают?
Замполит оторвался от своего блокнота и внимательно посмотрел на командира:
– Никак нет, не мешают. Вчера дома был. А, что такое товарищ командир, почему у вас такой вопрос?
– Да, нет ничего – улыбнулся командир, стряхивая пепел в пепельницу – Только ты, так ноги расставил, что командиру БЧ-4 места не хватило.
Замполит посмотрел на командира БЧ-4, затем на командира корабля и сказал:
– Мансур Умарханович, принесите себе стул из салона, и заодно попросите вестового принести мне чай, с клубничным варением.
– Нет, точно Верунька вчера тебе ночью не дала, вот сегодня, ты ноги и расставляешь, как племенной бычок перед вязкой.
Замполит покраснел:
– Ну, ты что командир при командирах боевых частей, про такие вещи говоришь? Все нормально у меня, не волнуйся. Просто за столом тесно и записывать неудобно.
– У кого что болит, тот о том и говорит. Ладно, Мансур дуй за стулом, заму чая с клубничным варением и мне заодно – приказал командир, втыкая папиросу вертикально в пепельницу.
Мансур вышел за стулом, а командир продолжил:
– Мне дали неделю отпуска. Наконец я дождался, что и меня отпускают к моей жене и детям. Командир эскадры принял решение, что за старшего начальника на авианосце останется капитан 1 ранга Доскаль Ермолай Филимонович – заместитель командира эскадры, как вы его зовете «Учитель».
– По подводным силам – из своего угла, с улыбкой добавил начальник химической службы.
– Правильно по подводным силам, но сути дела это не меняет – продолжил, немного поморщившись, командир – Так, вот вам соколы сизые и орлы нещипанные, предстоит пережить эту неделю, если конечно меня раньше не вызовут. Будет очень сложно это сделать. Ибо, уж можете поверить мне на слово, что он – «Учитель» – командир поднял вверх указательный палец левой руки – сделает все, чтобы вызвать меня с отдыха и максимально испортить вам, вашу размеренную жизнь. Надолго конечно я и не рассчитываю, неделя – это слишком долго, но хотя бы дня три, вы должны, нет, просто обязаны, продержаться.
В каюту командира Мансур внес стул и тихо поставил его на краешке ковра у книжных полок, наполненных лоциями, а на средней полке, как-то не гармонируя обстановке между книг лежали две десятикилограммовые гантели.
– Если конечно вы уважаете своего командира. Я не идеализирую вас и ваши возможности, но попробуйте все-таки продержаться.
– Николай Афанасьевич – ты не беспокойся, мы продержимся всю неделю – бодро отрапортовал замполит.
Командир поморщился:
– Олег Николаевич – это будет весьма непросто. Он – «учитель» идет сюда искать дерьмо и цель его одна – отозвать меня с отпуска и вылить на «Брест» максимальное количество грязи, и поверь мне найдет, накопает его столько, что твои партийные и комсомольские инквизиции будут заполнены делами до следующего года.
Замполит опять покраснел:
– Ну что Николай Афанасьевич так называешь органы партийного и комсомольского воздействия называешь таким нехорошим словом. Ну, нехорошо это и не по партийному.
– Ладно, извини Олег Николаевич, не хотел тебя обидеть, но могу заверить точно, что гауптвахта в поселке и карцер на корабле будут переполнены. А уж дел, которые тебе придется разбирать, будет изрядно.
Раздался стук в дверь и вестовой командира внес на подносе два стакана чая в красивых серебряных подстаканниках перевитых гвардейскими лентами и надписью «Брест» и блюдечки с аппетитным клубничным варением, которые поставил перед командиром и замполитом.
Замполит взял стакан, набухал в него клубничного варения и с шумом втянул в себя:
– Ух, хорошо как. Знатная заварка. Прямо как дома у мамы.
Командир опять поморщился:
– Зам, а тише, пить нельзя? Все же совещание у нас, а не деревенское чаепитие.
– Можно, но уже не будет такого смака. Все, все командир замолкаю – ответил замполит, и поставил стакан на блюдечко, стоявшее на журнальном столике.
– Так вот товарищи командиры. Моя особая надежда на вас. Вы, уж Василь Василевич и Алексей Иванович, Олег Николаевич постарайтесь максимально снизить наши потери. Вся надежда на вас – сказал командир, обращаясь к командиру БЧ-7 капитану третьего ранга Муравьеву, исполняющему обязанности старшего помощника, помощнику командира корабля капитану 3 ранга Кононенко и замполиту.
