Сергей и Игорь отправились в аптеку. Вызванный начмедом фельдшер-провизор долго что-то объяснял начхиму, который спросил про какое-то лекарство и специфическую женскую болезнь. В это время начмед, воспользовавшись тем, что начхим отвлекает провизора, нашел то что ему было надо, взял якобы какое-то лекарство для жены начхима, и они довольные собой ушли в назад в каюту начмеда.
Когда они пришли, в каюту начмеда, тот достал из кармана красивую упаковку с непонятным названием и бросил ее на стол:
– То, что доктор прописал на обед и никакой химии – чистая травка. Хочешь попробовать?
Начхим взял ее, достал аннотацию и стал читать:
– А что от этого будет?
– Да ничего особенного. Сначала живот поболит немного, затем в гальюн засядет до позднего вечера. Потом я его полечу, и обязательно добавлю еще, ну если вызовет завтра – считай, нас проверять он уже точно не будет – времени не хватит. Но вообще Серега я сомневаюсь, что мы с тобой делаем правильно. Пусть бы все было, как было.
– Игорь, я тоже так думал, но если бы меня, за мои прегрешения направили служить в Москву или в Питер. Но ведь этот паразит направит на какой-нибудь остров Курильской гряды, куда пароходы ходят раз в три месяца. Да, и ребят, если честно жалко, уж не говоря о «Бресте», а командир за что пострадает? Вот мы учили в училище, что у любого механизма, должен быть так называемый «Фулпрув» – или попросту «защита от дурака» – так переводится с английского.
– Я больше по латыни специализировался. Давай короче, а то времени осталось мало – перебил начхима начмед.
– Ну, в общем, если коротко сказать, то любой механизм должен сам себя защищать от некорректных действий дурака. Включил не то, а оно не включилось «Фулпрув» сработал. Понятно я излагаю.
– Пока не очень, но направление наверно правильное.
– Так вот для нашего авианосцы, мы с тобой и есть эта самая «Фулпрув». Сегодня мы защищаем корабль, друзей и командира от некорректных действий одного дурака по кличке «Учитель». Теперь понятно?
– Теперь понятно, так бы сразу и сказал, что это не нападение, а защита. Тогда все ясно – пошли. Ты будешь кока отвлекать – у тебя это хорошо получается, а я во время снятия пробы и засыплю дозу в первое. Ну а там посмотрим – сказал Игорь, надел белый халат, положив в карман несколько таблеток. И друзья с веселым смехом выскочили из каюты в коридор медицинского блока.
В коридоре их ожидал мрачный Вальтер Фоншеллер. Его белокурые волосы, всегда стоявшие торчком, теперь как-то опустились вниз. Вид его был удрученный:
– Температура 37 и 5, что делать Игорь? Ведь я следующий после Мансура на проверку, мне «Мурзик» сказал.
– Понятно, что сачок! Решил сачкануть проверку «Учителя». Положи его Игорек дней на пять в изолятор, и каждый день клизмы литровые ставь, тогда сразу выздоровеет.
Игорь вежливо взял Вальтера за руку:
– Тебе Валя, нельзя сейчас на проверку к начальству. Ты больной и можешь заразить. Передавай дела командиру ЭНГ, и пусть он все представляет, а сам немедленно в санчасть. И чтобы, мне заразу по кораблю, не растаскивал. Ты понял? В санчасть через 10 минут.
Серега схватил Игоря за руку, и потащил, чуть ли не силой к трапу:
– Игорь пойдем быстрее – тебе пробу снимать, а Валя подождет немного. Давай быстрее – и они бегом направились к трапу, ведущему в салон флагмана.
Обалделый Вальтер, смотрел им в след, но как человек исключительной исполнительности пошел в каюту командира ЭНГ сдавать дела.
В назначенное «учителем» время командир БЧ-4 Мансур Асланбеков постучал в каюту заместителя командира эскадры. В его руках были Журнал суточных планов боевой и политической подготовки и Журнал боевой подготовки БЧ-4. Он громко постучал в дверь, но ответа долго не было. Он приоткрыл дверь и осторожно спросил:
– Разрешите войти товарищ капитан 1 ранга. По вашему приказанию командир БЧ-4 с документами.
Из спального отделения каюты доносились какие-то подозрительные шумы, как будто сморкался бегемот в носовой платок, но никто не выходил.
Мансур покашлял, и постучал опять в косяк двери, но ему опять никто не ответил. Он постоял в открытых дверях каюты минут пять. Из спального отделения раздавались те же подозрительные шумы.
Рядом с дверью стоял вахтенный матрос:
– Рассыльный. А где товарищ капитан 1 ранга? – спросил Мансур.
– В каюте. После обеда и адмиральского часа не выходил.
Мансур еще постоял немного. В коридор салона флагмана поднялся командир БЧ-7 и недоуменно посмотрел на Мансура и на часы.
– Мансур Умарханович, в чем дело, почему документы еще не переданы заместителю командира эскадры.
– Так вот, стою жду, в назначенное время поднялся сюда, постучал в дверь, никто не отвечает. Заглянул в кабинете никого, а из спального отделения какие-то звуки раздаются. Спросил – ни ответа, ни привета. Вот жду, когда что-нибудь проясниться.
– Ну, давай посмотрим вместе, мне тоже надо ему доложить, что командирский катер надо отправить на берег с флагманским минером эскадры – он что-то проверял в БЧ-3.
