Из метеопоста доложили, что ветер усилился до 15 – 17 метров в секунду.
Вахтенный офицер проверил с ПЭЖ, правильность срабатывания машинных телеграфов. Штурман провел по громкоговорящей связи корректуру корабельного времени.
Доскаль сидел молча, выключив даже свет, и не во, что не вмешивался, отдав полностью инициативу Муравьеву. Было видно, что он о чем- то раздумывает.
– Буксир МБ-145 на подходе, он будет одерживать корму корабля, разрешите спустить баркас № 2 для принятия проводника бриделя – спросил разрешения Доскаля Муравьев – Вроде успеваем выйти до критического ветра!
На ходовой друг за другом поднимались командиры боевых частей, которые расписывались в журнале готовности к выходу в море и докладывали Муравьеву.
– Не разрешаю – внезапно скомандовал заместитель командира эскадры – вызывайте с берега командира корабля!
– Что-то случилось? Вы плохо себя чувствуете? – спросил участливо Муравьев.
Прибывший, с докладом в ходовую рубку, начмед сразу подошел к Доскалю, и они о чем-то зашептались между собой.
Муравьев и другие командиры боевых частей, стояли ошарашенные внезапным решением, заместителя командира эскадры.
– Вызывайте командира корабля! – Повторил Доскаль.
– Но, товарищ капитан 1 ранга, нам придется отвести пар от маневровых, и тогда все приготовление надо начинать сначала. Мы готовы выйти в море, пока еще ветер не достиг, той силы, когда может порвать бридель. Надо сниматься – все готово. Если так важно срочно вызвать командира корабля, то мы заберем его на борт у Большого камня, а здесь в узкости бухты, где нас может выкинуть на берег это опасно – с каким-то отчаянием обратился к заместителю командира эскадры Муравьев.
Его сразу поддержали, прибывшие в ходовую рубку, командир электромеханической боевой части капитан 2 ранга Пономарев, и заместитель командира корабля по политчасти капитан 2 ранга Попов.
– Мы справимся товарищ капитан 1 ранга, мы готовы к выходу и я гарантирую, что другие тоже не подведут. Мы же понимаем, что к чему и насколько опасно кораблю оставаться даже лишние полчаса при таком ветре в бухте;
– Ваш отказ от выхода товарищ капитан 1 ранга, именно сейчас может поставить в катастрофическое состояние наш авианосец, единственный на флоте. Если нас сорвет с бриделя, то не выдержат и якоря, мы при таком прижимном ветре 25-30 метров в секунду, можем и не выйти из бухты, с нашей парусностью. Надо срочно выходить! Это мнение всех командиров боевых частей и политического руководства корабля.
– Я приказываю немедленно вызывать на борт командира корабля – со злостью скомандовал в третий раз капитан 1 ранга Доскаль, и швырнув в угол пепельницу, которая разлетелась на множество осколков, рассыпавшихся по белому линолеуму, вышел из ходовой рубки – кто из вас отказывается выполнять мое приказание? – он со злостью посмотрел на офицеров, опустивших глаза.
В ходовой рубке наступило молчание. Командиры боевых частей переглядывались между собой. – Маленькую мы ему дозу дали – посетовал на ухо начмеду начхим.
Все смотрели на Муравьева, которому теперь надо было и принимать решение, и брать на себя ответственность за корабль и за людей.
– Ну, что ж, мы подчинимся. Мансур вызывай с берега командира корабля. Оперативного эскадры попроси срочно послать УАЗик к дому командира, и по телефону предупредить его об обстановке. Закажи рейс торпедолова или буксира к кораблю в ближайшие полчаса, наш катер при таком ветре посылать опасно. Командир БЧ-5, отводи пар от маневровых. Ждем командира! – сказал Муравьев и со злостью ударил кулаком по железной переборке.
По стеклу ходовой рубки застучал дождь, и струи его от усиливающегося ветра казались вертикальными. Огромнейший корабль начало водить на бриделе, раскачивая в разные стороны.
– Ветер порывами усилился до 25 метров в секунду – прошел доклад из метеопоста.
– Черт только бы дождаться командира – прошептал начхим Огнинский.
Даже ребенку было понятно, насколько опасно такому кораблю оставаться в узкой бухте.
– Ну, вы что там заснули? Пора спускать баркас. Снимаемся! – раздался сквозь ветер по громкоговорящей связи, голос помощника командира Леши Коноваленко.
– Леша мы не снимаемся! Ждем на борт командира. Пар от маневровых отвели – проинформировал помощника командира корабля Муравьев – Будь готов к отдаче якорей, бридель, скорее всего, скоро порвет – оторвался от своих дум Муравьев.
Леша крепко и смачно выругался, и все находившиеся в ходовой рубке узнали, что он думает о великих флотоводцах, готовых ради собственных амбиций, угробить корабль.
– Мансур передай буксиру – одерживать нашу корму и максимально не давать ходить ей в стороны.
С эскадры передали, что машина за командиром корабля отправлена, а ПСК готовиться к доставке командира на борт «Бреста».
Командиры боевых частей не уходили с ходовой рубки, но старались и не мешать Муравьеву. Все переживали по своему, происходящее на корабле и вокруг него.
Через полчаса порвало бридель.
Из носовых швартовых устройств раздался спокойный голос помощника командира:
– Порвало бридель, отдаю оба якоря.
