– Ну и как товарищ командир дальше – спросил штурман, видимо интересуясь, а что там произошло на ‘Ле Гальсоньере’.
За его спиной стояли уже связист и минер старшие лейтенанты Пятаков и Лавренчук, тоже видимо ожидая развязки рассказа.
– Тогда слухайте господа офицеры и мотайте себе на ус, что такое заграничные визиты и как себя вести надо – и Верстовский продолжил свой рассказ.
– Встретили наших офицеров, доложили адмиралу, организовали экскурсию по кораблю и потом пригласили к столу. Офицеры удивились, что на торжественный обед были приглашены жены их офицеров. Стол был накрыт так, как наши не видели никогда и омары и профитроли, и коньяки, и шампанское и овощи с фруктами, которых наши не видели никогда. Сели, выпили, Гучков младший старался переводил каждое слово, куда там нашему спецпропагадисту, который даже не успевал за ним. Поднимали друг за друга тосты. Начпо под столом несколько раз стучал по ноге замполита ‘Резвого’, что хватит пить и чтобы тот следил за своим командиром и вместо шампанского подливал ему сок.
Вахтенный офицер внезапно перебил командира – товарищ командир я только команду дам – подождите немного.
Пока вахтенный офицер давал команду – команде обедать, связист подписал у командира телеграмму ЗАС, но с ходовой рубки не ушел, а остался дослушивать командирский рассказ.
– Ну, так слушайте дальше – командир отпил из стакана уже холодный чай – в конце самого застолья командир ‘Резвого’ капитан-лейтенант Москвин произнес тост ‘За вечную дружбу военно-морских флотов Франции и СССР’ и подойдя к командиру ‘Ле Галсоньера’ чокнулся с ним, подал руку и обнялся. Расчувствовавшийся командир ‘Ле Гальсоньера’ тоже обнял нашего командира и сняв с себя свой кортик, протянул его командиру ‘Резвого’. Тот беспомощно оглянулся на адмирала – что делать, тот как бы не понимая, что делать, тот отвернул глаза – сам полез целоваться – сам выпутывайся.
Офицеры замолчали, действительно ситуация такая, что взять нельзя, да и не взять вроде тоже нельзя. Сам же вроде вечную дружбу предлагал.
В это время, внезапно зашумела ГГС ‘Лиственница’, и раздался слегка хрипловатый голос дежурного по связи мичмана Ворошени:
– Ходовой – КПС.
– Есть ходовой – включился вахтенный офицер.
– Для командира. С флагмана от адмирала Сатулайнена телеграмма ЗАС – занял исходную точку, начал движение в район точка Сатулайнен.
– Понял – взял в руки микрофон командир, заботливо поданный вахтенным офицером.
– Передать на флагман по СБД – вас понял, ожидаю в готовности.
Офицеры, собравшиеся в ходовой рубке, посмотрели на командира, ожидая приказаний.
– Так, други мои – сказал командир отдавая микрофон вахтенному офицеру – играть тревогу мы пока не будем, до обнаружения лодки, как и что-то включать тоже не будем, дабы лишний раз не демаскировать себя. А прошу вас всех убыть на свои командные пункты, аккуратно без шума и пыли вызвать тех, кто вам нужен в первую очередь и ждать моих команд – командир улыбнулся.
Штурман, командный пункт которого находился в ходовой рубке спросил:
– Товарищ командир, а может расскажите чем закончилась эта истории.
Командир рассмеялся:
– Нет, расскажу всем потом, когда возьмем эту ‘Джоржию’ за вымя и подержим обеими руками. А пока сами додумывайте, чем могла закончиться эта история.
Офицеры слегка погрустнев, от того, что командирская история не была рассказана до конца. Они любили слушать командира. Он всегда рассказывал интересные, захватывающие, поучительные истории из флотской жизни.
– Ну, потом, так потом – сказал громко командир дивизиона связи и отправился к трапу, ведущему вниз.
За ним к трапу направились и другие офицеры, кроме командира БЧ-1 и вахтенного офицера.
Где-то за горизонтом корабли КПУГ построились в строй ордера и направились в район, загоняя неуловимую ‘Джорджию’ в капкан, построенный адмиралом Сатулайненном и Верстовским.
Внезапно вахтенный сигнальщик левого борта доложил:
Лево пятьдесят на дистанции 120 кабельтовых японский ‘Нимрод’ курсом на корабль.
С правого борта буквально через 10 секунд прошел доклад второго сигнальщика:
– Самолеты три ‘Фантома’, три ‘Корсара’ курсом на корабль. Дальность 90 кабельтовых.
– Ну, вот нас и засекли – констатировал Верстовский – едва начали операцию, а они тут как тут. Если передадут наши координаты на ‘Джорджию’, то мы получим дырку от бублика. Вахтенный офицер – поднять сигналы по международному своду, ‘не могу управляться, прошу помощи’. И на другом рее продублировать все это на своде специального соглашения СССР – США. Химику поставить дымовые шашки в кормовых коридорах правого борта, чтобы дым валил посильнее.
И потом, рассуждая, как бы с собой тихо добавил:
Авось заглотят наживу до самого крестца?
Из кормовых коридоров и иллюминаторов повалил сильный белый дым.
