547-й торпедолов возвращался из Морского. Миша Головатый, стоя с другими матросами в рубке правил на залив Стрелок. В моторном отсеке, пара матросов развлекали, трех согласившихся повеселится девочек, из поселка Морского.
Внезапно в рубку протиснулся крючковой Миша Сопелкин в мокрой канадке:
– Вася, кажется кто-то там в море, по моему, просит помощи. Вон слышишь кричат?
– Кто просит помощи? – не понял Головатый.
– Ну там кричат – показал рукой в сторону скал Кекуры Миша.
Все находившиеся в рубке повысыпали наружу.
– По-мо-ги-те, по-мо-ги-те – услышали матросы из темноты далекий крик нескольких голосов.
– А нам, какое дело? – спросил старшину Коля Севастьянов, вглядываясь в темноту – кого там может нести? У нас законный праздник сегодня.
– Мы моряки, и не можем бросить гибнущих на произвол судьбы. Морские законы! Наверно рыбаки заглохли. Не хотел бы я сейчас быть на их месте. Миша включай прожектор. Идем к ним – прокричал протрезвевший сразу Головатый.
Загорелся прожектор, выхватывающий из темноты верхушки острых волн и буруны у скал.
Внезапно, осматривающий волны прожектор натолкнулся на притопнувший баркас откуда и неслись крики людей.
– Так это брестский баркас. Он ходит в Руднева каждый день – прокричал сквозь крик волны Миша Сопелкин – на нем старшина, мой земляк с Волги Коля Зайковский. Он же годок и готовится к ДМБ, сегодня должен праздновать тоже.
– Сам вижу, что брестский – ответил беззлобно Головатый, – двухотсечный баркас типа «Бекас», такие только на Бресте, – осторожно направляя торпедолов в сторону баркаса. Теперь главное не ударить его, а то потонуть может. Вон как просел почти до воды бортами.
Громко на взревел ревун, в знак того, что заметили и идут на помощь.
Когда торпедолов поравнялся с баркасом, то Головатый увидел с десяток испуганных лиц промокших матросов, мичманов и офицеров смотрящих с мольбой и надеждой на него.
– Что случилось? – прокричал он.
– Заглохли! Дизель не работает, рация не работает, несет нас – ответил кто-то с баркаса.
– Несет их! Ха! Ладно, ловите конец утопленники – закричал Сопелкин забрасывая конец на баркас.
Ловко как кошка какой-то матрос в белой робе и канадке, подхватил конец и намотал на носовой маленький кнехт.
– Готово!
– Вы воду-то вычерпывайте-то – прокричал Головатый – а то сами утоните и нас за собой потяните.
На баркасе снова стали наклоняться тени вниз, выбрасывая воду за борт фуражками, портфелями, обрезами.
Вихров и Зайковский перелезли в рубку баркаса.
– Ну, мы начинаем буксировку? Поехали – прокричал Головатый, увидев отмашку руки Вихрова начал движение вперед.
Торпедолов медленно пошел. Дернулся конец, забирая и утягивая за собой аварийный баркас. Тяжело натягивая трос, притопленый на нос баркас послушно повернулся и пошел за торпедоловом подальше от опасных скал, периодически зарываясь в волну, и окатывая всех, кто находился носовом отсеке, струями воды.
По пути к боновым воротам дважды рвался буксирный трос. И каждый раз торпедолов терпеливо подходил к борту баркаса и подавал новый конец.
Когда торпедолов ошвартовался у борта «Бреста», мокрые и счастливые моряки, испытавшие стресс на заглохнувшем баркасе рванули на корабль. Вахтенный офицер так и не мог понять, что же произошло и только когда командир баркаса старший лейтенант Вихров, отблагодаривший старшину торпедолова Василия Головатого бутылкой спирта, переоделся в сухое и пришел докладывать дежурному по кораблю, стало все понятно.
– В церковь брат сходи и свечку поставь Николе Морскому – посоветовал бывалый командир БЧ-2, тонувший еще на линкоре «Новороссийск» – повезло вам страшно!
Только при счастливом стечении обстоятельств, все кто были в баркасе, спаслись от неминуемой гибели.
И только благодаря разгильдяйству на дивизионе вспомогательных катеров, стало возможным чудодейственное спасение.
Старший лейтенант Вихров получил за этот рейс неполное служебное соответствие от командира эскадры, но стал более мудрым в исполнении своих служебных обязанностей. Все ответственные лица за тот рейс баркаса и даже их командиры получили по заслугам.
Но за одного битого, двух небитых дают.
