Командующего 2-м Прибалтийским фронтом генерала Маркиана Михайловича Попова я хорошо знал. В отличие от большинства наших военачальников той поры М. М. Попов в детстве получил хорошее образование, прекрасно играл на рояле, и я еще в ту пору с почтением и даже с некоторой долей зависти относился к его обширным знаниям, не только военным, но и общим. На редкость уживчивый с людьми, Маркиан Михайлович как-то откровенно, если можно так сказать, любил своих товарищей, и они платили ему тем же. Перед самой войной М. М. Попов уехал командовать Ленинградским военным округом. В боях под Сталинградом генерал Попов участвовал как заместитель командующего Сталинградским фронтом, а затем командующий 5-й ударной армией. И вот теперь нашей армии предстояло сражаться под его руководством на 2-м Прибалтийском фронте.
После курских и украинских равнин 6-я гвардейская армия прибыла на новый для нее театр боевых действий — в лесисто-болотистую и озерную местность, в район Торопца Калининской области, откуда, не рассчитывая на более или менее приличные дороги и мосты, мы должны были совершить в пешем строю марш расстоянием более ста километров и сосредоточиться северо-восточнее города Невеля. Мне-то очень хорошо было известно, что природа в Калининской области коварная: тут уйма болот, которые даже при хорошем морозе не всегда промерзают, так как, видимо, внизу бьют родники. Сколько людей утонуло в этих болотах! Вроде идет человек по снегу, вдруг провалился, и поминай как звали! В районе Кимры, Савелово опустился даже целый массив леса, и на этом месте образовалось озеро.
Все мы понимали, что в первое время в новых условиях войскам армии будет трудно, особенно артиллерийским и инженерным частям. Да собственно, и штаб армии пока не имел практики боевых действий в лесисто-болотистой и озерной местности, недостаточно знал специфику боевых действий противника в этих районах.
В первый же день приезда командующий артиллерией армии генерал Г. А. Макаров спросил меня:
— Товарищ генерал, где же, когда вы воевали тут, артиллеристы выбирали наблюдательный пункт? Видимости никакой из-за этого леса!
— Наблюдательные пункты не только артиллеристов, но и общевойсковых начальников делали на макушках деревьев, — ответил я, — а маршал артиллерии Николай Николаевич Воронов как-то рассказал нам, что в 22-й армии на макушках деревьев организовали не только НП, но и устроили огневую позицию для противотанковой пушки. И видимость была хорошая, и обстрел замечательный. Пушка подбила два или три танка противника, но потом при очередном выстреле сама свалилась с дерева со всем расчетом!
Я понимал, что в лесу артиллеристам будет трудно, и утешил Георгия Андрияновича:
— Ничего, год-два повоюем в лесах и болотах — привыкнем и мы.
Генерал Макаров вздохнул:
— Неужели, товарищ командующий, вы думаете, что нам придется воевать здесь не только зимой, а и летом? В этих болотах нас же комары загрызут до смерти!
Я ответил ему:
— Не загрызут! Поглядите, какой в моей родной области здоровый народ. Спросите любого калининца, хотел бы он поменять свои места на украинские? Да ни за что! Его на канате туда тащи, а он обратно убежит, хоть тут комары да болота…
Лесисто-болотистая местность доставляла не только одни огорчения. Имела она и свои преимущества, причем немаловажные: здесь можно было хорошо замаскироваться, особенно от авиации, да и танки противника разве могли так идти, как под Белгородом?! Новыми условиями местности особенно были довольны разведчики, которые говорили:
— Как хорошо тут — куда хочешь, туда и пойдешь! А насколько легче достать в лесу «языка»…
Труднее было саперам. Как-то ко мне зашел генерал Кулинич в настроении довольно подавленном, что бывало с ним весьма редко. Разложил он на столе свои схемы, расчеты и стал доказывать мне то, что я сам давно знал:
— Не только в низменностях, но и на склонах некоторых высот достаточно лопатой углубиться в грунт на двадцать — тридцать сантиметров, как появляется подпочвенная вода…
Пока армия сосредоточивалась и до начала операции еще оставалось время, мы начали вести подготовку к боевым действиям в новых условиях. Особое внимание уделялось изучению разделов уставов, наставлений, посвященных вопросам ведения боевых действий в условиях лесисто-болотистой местности. Командирам и политработникам пришлось немало потрудиться над тем, чтобы побороть у людей боязнь лесов и болот. Для нас это была особо важная задача, так как в армии находилось много уроженцев из степных районов Средней Азии и Украины.
В первых числах ноября 1943 года в штаб армии приехал командующий фронтом М. М. Попов и ввел нас в обстановку, сложившуюся перед 2-м Прибалтийским фронтом. Он рассказал:
