Вскоре Гари смог всё-таки получить отзыв от своего сознания, но глаза открыть он так и не мог, из-за яркого белоснежного света, что сиял отовсюду. Закрывая рукой глазницы, через силу, ему удалось увидеть окружение. Это бескрайняя комната, что переливалась всеми оттенками белого. Только где-то, очень далеко, виднелась дверь, около которой кто-то сидел. Гари осмотрел себя и увидел, что абсолютно гол, и лишь в руках находился небольшой тканевый мешочек. На нём золотыми нитями вышит номер: «3054365353395873», который неизвестно что значит. Он крепко завязан новенькими верёвками, так что открыть его невозможно.
Не зная что делать, Гари направился к той двери. Но при том, что она находилась так далеко, идти ему пришлось не более минуты. Он подошёл к ней и попытался дёрнуть золотистую ручку, которая украшала эту дверь, но она даже не двинулась, а ещё слегка ударила Гари электричеством.
— Не пытайся, тебя вызовут… — печально уткнувшись в белоснежный пол, сказал толстый мужчина, который сидел с таким же мешочком.
— Да, когда твой номер назовут, откроешь дверь… — также безрадостно добавил худощавый человек, что находился по соседству с первым.
— Что здесь происходит?! Я что умер?! — встревоженно говорил Гари, мотая головой по сторонам.
— Я также думал, когда только попал сюда. Ну, в принципе, ты прав, мы мертвы… — не поднимая головы, отвечал толстяк. — Нас уже, наверное, не первое тысячелетие не вызывают в эту дверь. Уже с две сотни таких как ты видела…
— Ха-ха. О нас, наверное, давно забыли… — отчаянный смешок вырвался из уст худощавого.
— Садись и жди… — хлопая по воздуху рядом с собой, говорил толстяк.
Гари, не доверяя словам мужчины, осторожно начал присаживаться на воздух. Но вскоре он почувствовал что-то твёрдое и мягкое одновременно. Это и была та невидимая лавка, что будто растворилась в пространстве. И прикрыл наготу мешочком, насколько это было возможно.
Через несколько минут громкий и грозный голос начал говорить со всех сторон. И даже эти двое встряхнулись и, подняв головы, начали слушать, как он читает цифру за цифрой:
— Душа номер 3054365353395873, пройдите в дверь.
После этих слов Гари быстро встал и побежал к двери. Он легко повернул ручку и с той же лёгкостью приоткрыл дверь. А те двое тяжело вздохнули и принялись дальше смотреть в пол.
За дверью были та же белоснежная комната, но посередине находилось большое кресло, которое соткано из самих облаков. Также, перед ним был стол, сделанный из того же материала, за которым сидела некая сущность, одетая в белые ткани, что скрывали лицо существа. А в районе груди его облегали золотистые доспехи, что ярко сияли из-за местного света.
— Присаживаетесь, душа номер 3054365353395873, — сказал мягкий и нежный женский голос, что доносился из-за этого отверстия, что у него вместо лица.
— Вы, ангел? — испуганно и дрожа, спрашивал Гари.
— Да, ангел, служащий в распределительном отделе совета, — согнувшись к столу и открыв в нём небольшой ящик, ответила она.
— В распорядительном совете? Что? У вас что, тут есть иерархия? — всё также дрожа, но и ещё удивляясь, вопрошал Гари.
— Да, конечно, везде должен быть порядок. Не отвлекайте, — махнув на него рукой, что напоминала человеческую, но сияющую прекрасным светом, стала она рассматривать тонкую книжечку, которая напоминала личное дело. — Итак, душа номер 3054365353395873 — это вы? Покажите ваш мешочек.
— Вот, — Гари протянул к ангелу тканевый мешок и положил его на стол.
— Хорошо, на вес четыре смертных, может три. Сейчас откроем… — она начала развязывать тугие верёвки, а когда закончила, из мешочка забил яркий свет, который уходил далеко ввысь. — Да, так и думала. Вы направляетесь в Ад. Есть какие-то вопросы?
— Как в Ад?! — схватившись за голову, кричал Гари. — За что?
— В Ад вы попадаете за грехи. Есть смертные грехи (Чревоугодие, Блуд, Алчность, Гнев, Тщеславие, Гордыня и Гнев). За два или более, человек отправляется в Ад. У вас их четыре.
— Гнев, Алчность, Тщеславие и Гордыня. Был бы хотя бы один, можно поспорить, отправить ваш мешочек в Высший совет ангелов, потом, если они даже не решили, что делать, то берётся книга грехов, и сам Он всё скажет.
— А почему не Он это делает? — покусывая пальцы и пытаясь отсрочить мучения, продолжал спрашивать Гари.
— Так-то у Него тоже свои дела есть! Или вы думаете, что Он должен рассматривать каждое дело по каждому человеку? — с тихим смешком сказала она, убирая папку в стол.
— А какие у Него дела? — пытаясь втиснуться поглубже в кресло, говорил Гари.
— Тебе не дано знать! — грозно ответила она, слегка взлетев на призрачных крыльях и позорно указывая пальцем. — Всё, довольно! Тебя ждёт Мефистофель!
— Не-е-е-т.
Кресло под ним пропало, а его тело отяжелело и начало падать в бездонную тёмную бездну. Он долго падал и кричал, надеясь, что кто-то услышит его зов. Но только некие белые руки пытались прикоснуться к нему, желая разорвать на части. Гари никогда не был испуган настолько. Ему казалось, что ещё чуть-чуть, и его сердце остановиться.