— Итак, они мои слуги, насколько я понял? — обращался к Сатане Гари. — И что они будут делать? И ещё лучше вопрос, что делать мне?
— Ладно, сейчас объясню. Смотри, вот твоё дело, — Мефистофель достал из-за пазухи плаща уже потёртую папку. — Видишь, здесь табличка с значениями «СГ» по горизонтали и «ОГ» по вертикали?
— Да вижу, но что это значит?
— СГ — смертный грех, ОГ — обычный грех. Смотришь по делу на душу сколько у неё смертных и обычных, находишь пересечение столбцов и отправляешь на определённый круг и на определённый срок, что указан в найденной ячейке. Понял?
— Несложно, в принципе. Этим я почти каждый день на Земле занимался, — рассматривая папку, бубня сказал Гари.
— Потом ставишь вот эту печать… — Дьявол щёлкнул в пальцы, и в его руках появилась странная печать, верхушка которой изображает лицо козла. — Она принимает те значения, которые ты произнесёшь вслух, а потом ставишь её, и демоны уводят грешника. На этом твоя работа окончена.
— Хорошо. А бесы то мне на что? — почёсывая длинный живот Гавлана, спрашивал Гари.
— Ах, эти. Они просто бесполезный балласт для меня. Пусть уж лучше будут с тобой. Может делом займутся! — с недовольным голосом и таким же взглядом смотрел Сатана на бесов.
— Вообще-то, я недавно человека совратил, а это моя основная работа! — высоким и дерзким скрипом, горделиво отвечал Маалан.
— Заставить человека не включить поворотник во время съезда с дороги — это не великое зло! Даже не мелкое! Это вообще ни о чём! — кричал Воланд, пиная наглого чёрта.
— Ладно, ладно. Не бей! Всё понял! — пытаясь улететь от тумаков Сатаны, вопил Маалан.
— Так, разобрались. Я пошёл искать ещё кандидатов на распределение, а то каждый день миллионы людей умирают, и тебе с таким наплывом точно не справиться. Это я — великое зло, мог их обслуживать целый день, хоть миллиардами! — самовосхваляя себя, глагольствовал Мефистофель.
— Ага, а ещё у тебя очереди по триста тысяч человек в день были! Ха-ах, — ехидно рассмеялся Гавлан, а вместе с ним и оба других.
— Ты что, надо мной ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! — ухватившись за голову беса-шутника, глаза Сатаны активно загорелись красным светом, так что можно было ими осветить всю комнату.
— А-А-А! ВСЁ, ХВАТИТ! ПРОШУ! — высоко стонал Гавлан.
— Так, теперь точно пошёл, — Воланд кинул в стену обессиленного чёрта и в форме тёмного облака начал быстро улетать за дверь, тяжело ею хлопнув.
В комнате остались лишь бесы и сам Гари, что уселся за огромный каменный стол, что окроплён высохшей кровью по всей поверхности. Из всех возможных сидений, лишь жёсткий, гранитовый стул с короткой спинкой. Человек начал перебирать столовые ящики, в которых лежали несколько хирургических инструментов и какие-то фантасмагоричные вещи, которые использовались то ли для пыток, то ли для изнасилований.
А черти всё кружили в бесконечных пируэтах под потолком комнаты, с придирчивым взглядом осматривая Гари. Они явно не довольны новым начальником, но и у Гари такие же чувства, ведь он абсолютно не представляет, сколько ему сидеть в этой комнате и работать на Сатану с этими существами.
— Ну что, человек, нам с тобой работать? — ехидно спрашивал Маалан, моргая разноцветными глазами.
— Да ещё и подчиняться тебе? — с печалью добавил Евлан, крутя пальцами около витых рогов.
— Что заставишь нас делать? Коктейли тебе таскать? Знай, у нас, из напитков, только лава и кровь, так что лучше не проси! — сердито закончил Гавлан, поглаживая свой живот.
— Так, ребят, я не хочу быть вам врагом. В целом, не знаю, зачем вас мне дали, но хотите заниматься чем-то не связанным с работой, делайте, но если Дьявол что спросит, то я не знаю, где вы. Хорошо? — копаясь в делах, что лежали во втором ящике предложил он.
— Ха, отлично! Ты лучший! — радостно ответили бесы в унисон и в тот же момент пулей вылетели в железную дверь.
Гари расслабленно разлёгся на стуле и вскоре увидел небольшую фиолетовую кнопку, вбитую в стену за седалищем. Он, не раздумывая, нажал её, и на столе появилось дело номер «4021574796643». Гари открыл его и увидел фотографию морщинистого старца, что с недовольным лицом глядел на самого «судью». Через несколько секунд на стуле появилась та самая душа, которая вовсе не похожа на фотографию. Они все были одинаковы, будто вышли из-под конвейера самого Ада.
— Неужели я, наконец-то, умер? — хриплым и слабым голосом спрашивала душа, что с сырыми глазами смотрела на Гари.
— Да, сейчас я посмотрю ваше дело, и вы направитесь на мучения, — безэмоционально, будто это уже обычное для него событие, отвечал «судья».
— Ха, ха, наверное, меня на девятый круг в вечные мучения, не так ли? — с энтузиазмом, будто не боясь страданий, говорил старик.
Но Гари не обратил на это внимание и начал долго всматриваться в дело, а после достал и «Книгу греха» и также рассматривал её. Он заметил, что смертный грех у него всего один, а «книга» едва заполнена. Гари понимал, что должен выставить ему первый круг и отправит на страдания. Но в его душе возникло странное чувство, которое ему мешало безразлично поставить печать и приняться за другого грешника.