А ведь, правда, он же, наверное, и не спал совсем, под моими дверьми стоя, карауля мой чуткий сон. Мы с Юнтоном немного устыдились и, неловко поерзав, продолжили разговор, хотя сообразить, о чем вообще речь шла было трудно.
— Да, я с тобой согласна. Могу же я на ты к тебе обращаться? — Спросила я Деррика.
— Конечно. Я вообще не понимаю этой твоей манеры говорить "вы". У нас так только к Королю обращаются, да, может, к мастерам с магистрами. А просто так, в обиходе все на ты друг с другом. — Выдала мне бывшая статуя с самым невозмутимым лицом.
Я вопросительно посмотрела на Юнтона. Правда что ли? А чего ж ты мне раньше не сказал, я половину студентов на вы величаю, до тех пор, пока они сами не начнут мне тыкать.
— Прости. Я как-то не подумал сказать тебе об этом.
— Ну да ладно, разобрались. Главное то, что, не смотря на опасность, мне нужно хотя бы попробовать связаться с Лэмиром.
— Ты так говоришь, будто хочешь с молочником с соседней улицы поговорить. — Фыркнул Юнтон. — Даже если мы доберемся до алтаря, ты думаешь, услышать ответ Бога, это так просто? Как ты собираешься с ним говорить? Секреты Служителей Богов никому никогда не раскрывались, а тебя учить некому.
— Разберемся как-нибудь. Что, Лэмир не знает, что мне тут некому науку передать? Все подскажет в первый раз, как-нибудь. Мне нужно знать, зачем я здесь. С какой целью. И как быть со служителями Дарона. В общем, вопросов достаточно.
— Не понимаю я, почему ты хочешь задать их именно ему. Что значит, зачем ты здесь? — Взорвался Юнтон. — Что бы жить. Живи, учись, работать потом будешь. У тебя редкий дар, из тебя выйдет очень сильный ритуалист, на вес золота у нас такие. А со Служителями мы разберемся сами, без божественной помощи.
— Мне нужно знать, какая цель была у Лэмира, когда он перемещал меня из моего мира в ваш. Для того, что бы свободно жить и жизнь свою планировать, я должна быть уверена, что в самый неудобный для меня момент история не повториться. Так тебе понятней? А по поводу помощи и Дарона, я вот что скажу. Никакая помощь, а тем более, помощь такого существа, как Бог, лишней не будет. Может, у них с Дароном какая-нибудь Божественная война, вот они меня бьют. Я должна идти к алтарю Лэмира. Это важно для меня, понимаешь?
Я чувствовала, что выиграла этот спор. По крайней мере, с Юнтоном больше проблем не будет. А магистра он сам уговорит. Деррик, вроде и не спорит. Впрочем, ему не приказывали запирать меня в клетку. Ему было велено меня охранять, вот он и будет охранять. А удерживать меня на одном месте в его обязанности не входит. И хоть его манера быть постоянно рядом со мной меня раздражает, придется приспособиться. Он не так уж и плох, как выяснилось. Или мне так кажется, потому что он меня поддержал?
Конечно, сидеть с ними весь вечер мне не удалось, мои обязанности никто не отменял. Впрочем, им самим там посидеть, подождать окончания моего рабочего дня так же не получилось. Моя начальница, поистине строгая дама, разрешила им находится в библиотеке, но занимать стол запретила, даже если они возьмут книгу.
— Ну я-то знаю, что книги вам только для вида нужны, а сами вы будете тут сидеть до самого закрытия. И так каждый день? Выделить вам целый стол в читальном зале, когда студентам их не хватает? Разбежались. Не дождетесь.
Тут она была права, студентам и в самом деле не хватало столов в библиотеке, обучение тяжелое и далеко не все книги можно вынести из библиотеки, а часто бывает, что книга и не нужна дома, где уже полки не вмещают обилие литературы. В таких условиях пожертвовать целый стол двум телохранителям своей помощницы? Не жирно ли им будет?
— Максимум, могу выделить скамейку. — Пошла она на уступки.
В общем, мои охранники решили разделиться. Юнтон остается со мной, сидя на предложенной скамье, а Деррик уходит по каким-то таинственным делам. До конца дня обещал вернуться. Я только проводила удаляющуюся фигуру взглядом и пожала плечами, мне все равно, кто из них здесь останется. Мне работать надо.
Он, и правда, вернулся за полчаса до конца моего рабочего дня. Присел на выделенную скамеечку, кривенькую и неказистую, и о чем-то зашептался с Юнтоном. Тот вскинулся и яростно заспорил, по связи мне донеслось удивление смешанное с нарастающей злостью и неприятием. Что у них там еще случилось?
Я поняла, почему Юнтон так разозлился. Я тоже вспомнила, что целых полдня мечтала очень больно стукнуть нового охранника. Все дело в том, что он категорически не согласен с моим проживанием у Алусии.
— Там совершенно невозможно осуществлять охрану. — Объяснял он — Ну этой ночью ладно, я остался у двери, что само по себе неправильно, но не об этом сейчас. В конце концов, одну ночь можно было и перетерпеть. Но ведь не буду же я каждый день ночевать под дверью, словно бродячая псина?
— Так кто ж тебе мешает уйти домой, а утром вернуться? — Спросила я. Я и правда не понимаю, за какой радостью ему следить за мной ночью. Юнтон так никогда не делал.
