Причиной скандала случилась работа Юнтона в разведывательном отделе Сообщества. Конечно, официальное название наверняка другое, я вообще шпионской шарашкой их называла, но Юнтон обиделся и попросил перестать оскорблять место, где он половину своей жизни работал. Магистр Лайга категорически отказался поручать Юнтону какое-либо другое дело, кроме того, чем он сейчас занимался. То есть, мной и храмами Дарона. На самом деле, он и храмы Дарона теперь бы Юнтону и не доверил, но так получилось, что они напрямую связаны со мной, а доверить меня кому-то другому из Сообщества, значит потерять нашу с Юнтоном связь разумов. Да и доверие мое завоевывать пришлось бы тогда новому человеку не просто с нуля, а скорее из минуса.
Но Юнтон был совершенно не согласен сидеть всю зиму в Сообществе и ничего не делать, только за мной попятам ходить. Он хотел работать, так, как привык. Магистр говорил ему, что он должен притормозить немного, перестать появляться в каждом деле и светить своей нестареющей физиономией, или раскрывать свое полуэльфийское происхождение. Тогда он смог бы без проблем заниматься расследованиями магических дел и происшествий в Карноре, не боясь, что кто-то свяжет его молоденькое лицо с ушастыми. В общем, дальше завели разговор на больную для Юнтона тему его происхождения, и скандал не заставил себя ждать. После этого они почти месяц не разговаривали, только по суровой необходимости отчетов по моей охране.
Идти в храм Лэмира мы собрались только во второй половине марта, когда уже тепло было. Пошли только втроем, я, Юнтон и Деррик. Алусия очень хотела с нами, но с учебы ее никто не отпускал, так что ей пришлось остаться в Академии. А Улоир и не хотел с нами, на храмы Богов ему было наплевать с высокой колокольни. Он и в местные храмы не ходил, еще в какой-то через половину государства идти не собирался, так что, его оставили присматривать за Алусией. Что-то мне подсказывает, что даже если бы вдруг Алусию отпустили с нами в храм, Улоир бы в лепешку бы расшибся, но напросился с нами. Интересно он на нее поглядывал. Надо бы ее предостеречь, Улоир ведь не просто однокурсник, он наследник рода Коль, кто знает их аристократические порядки. Улоир, конечно, наш друг, но одно другому не мешает, как правило. Хотя, если все сложиться, я за них только рада буду.
Идти предстояло на восток страны, ближе нигде свободного храма не нашлось, только у самой границы. Это деревенька без названия, после нее уже земли кентавров. И неизвестно, есть ли еще та деревенька, или там одни развалины уже. На карте отмечена, а как на самом деле не знает никто. Вот и посмотрим. Путь должен был занять около двух недель, если не случиться ничего непредвиденного.
Идти Юнтон и Деррик решили пешком. Как они в этом мире любят пешие переходы, у меня прямо слов не было. На мой вопрос, почему не поехать верхом, благо, я теперь умела, мне ответили, что скрытно передвигаться лучше на своих двоих, а три лошади демаскируют. Пришлось смириться и снова пуститься в путь пешим ходом. Кошмар.
Но, как бы я не ужасалась, а моя выносливость оказалась в разы лучше, чем в самом начале моего пребывания в этом мире, когда мы с Юнтоном пустились в путь от Килета до Меендорфа. И который я почти не помню из-за фокусов этого эльфа с моим сознанием. Этот путь я должна была, по идее, запомнить.
Если за прошедшие зимние месяцы мне показалось, что Юнтон и Деррик если не поладили друг с другом, то, по крайней мере, смирились с присутствием друг друга, то в первые же дни пути я поняла, как же ошибалась. Они не могли прийти к согласию ни в одном вопросе, даже самом не значительном и спорили по всяким пустякам до хрипоты. Я не могла понять причину их вражды. Никак не могут установить, кто из них главный? За столько времени? Странно.
— Что вы с ним не поделили? — Спросила я Юнтона вечером, сидя у костра.
Юнтон сидел и не отводил взгляда от огня, будто завороженный, и отвечать не торопился. Но, видимо, чувствуя то легкое давление, что я посылала ему через связь разумов, все-таки повернул ко мне голову. Уже стемнело и свет на поляне, на которой мы остановились на ночлег, был только от костра. Я в первый раз за все месяцы знакомства с этим эльфом подумала о том, как же он на самом деле много взял от отца. Да, уши у него человеческие, но он истинно, по-эльфийски, красив. Утонченные черты лица, кожа, даже на вид, слишком идеальная, тонкокостный, изящный, в свете костра был видением, а не реально существующим человеком.
На мгновение я им залюбовалась, а потом вспомнила, что он прописался в моей голове и сейчас наслаждается неожиданными комплиментами. И эти искорки в его глазах больше не имеют отношения к отсветам от огня, а являются свидетельством сдерживаемого смеха.
— Перестань копаться в моей голове! — Я стукнула уже в голос захохотавшего друга в плечо, хотя мой тычок не произвел на него никакого впечатления, смеяться он быстро прекратил. — Так, что случилось? Почему вы с Дерриком не можете найти общий язык?
— Я ему не доверяю.
