Есть Бог, господин Пьецух, и именно от Бога получил свой талант Лермонтов, а не по причине рахита стал великим творцом. Бог сделал тонким художником Тургенева, а не «странная четырехмесячная болезнь», о которой читаем в опусе Вашем. И если Бог отпустил Вам, в отличие от больных Лермонтова, Гоголя, Тургенева, «злюк, интриганов и драчунов» Хераскова, Сумарокова и Ломоносова, Пушкина, с отвращением читающего свою жизнь, невыносимого Льва Толстого, хандрящего Чехова, пьяницы Куприна (список составлен по материалам статьи Пьецуха) здоровье, так попробуйте написать что-либо приближающееся к творениям пациентов, которых помещаете Вы в больницу для прокаженных. Не стану спорить – в здоровом теле здоровый дух, но судить об этом здоровье можно лишь по результатам духовного зрения здоровых его обладателей.
Лет пятнадцать назад на волне пресловутой перестройки отвязанные с поводка демократии некоторые хваткие наши кинематографисты, под шумок свергавшие и оплевывавшие своих учителей, потоптались, подобно носорогам, по фильму «Лермонтов», снятому молодым режиссером Н. Бурляевым. Сколько грязи и оскорблений вылили выдающие себя за прогрессистов громилы на обычную ученическую картину, снятую, может, и робко, но с большим тщанием и пиететом перед ее героем?! В бурляевском фильме были и немалые удачи, и любовное отношение к порученному делу, и даже творческие находки. Но оппонентам во главе с распоясавшимся С. Соловьевым хотелось протолкнуть свое кинопроизведение о Лермонтове, чей сценарий очень созвучен с пьецуховской патологоанатомией и копанием в чернухе окололермонтовских исследователей. Соловьев оторвался тогда на пошлейшей «Ассе» и разноцветных «Розах». Результат тлетворных этих однодневок не замедлил сказаться. Сколько оболваненных юнцов испытали на себе гниль и пустопорожность болтливых тех кинолент. И когда сейчас Соловьев в средненькой картине «Нежный возраст» ставит вопрос, кто довел детишек наших до уровня мышления «милых жоп» и наркоиглы, то пусть ищет ответ на него в предыдущем своем творчестве. Нечего было копаться ему и ближнему кругу в проблемах, был ли Ленин грибом, и юродствовать на горе русского народа. Ленин был врагом всего Божественного и разумного и сумел отравить своей идеологией не одного Соловьева, но и людей более стойких духом, да поддавшихся на приманку разрушительных идей, привнесенных в Россию иноверцами.
Патологоанатомический опус Пьецуха, к удивлению моему, появился на страницах «Литературной газеты». Каждой своей мыслью и способом изложения просится сие сочинение в анналы «Московского комсомольца», любящего попотчевать своих читателей тлетворной пищей. «Литературная газета», радующая последнее время замечательными выступлениями Скатова, Пороховщикова, Кивы, Золотусского и других думающих авторов, напрасно проявляет плюрализм, печатая Жуховицких, Пьецухов и других модных говорильщиков. Про них хочется сказать: «А вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь».
–
– При развале СССР идея возврата к нашим корням эксплуатировалась очень активно. За ней была общественная тоска о справедливости, чувстве хозяина, нравственности, Боге – по большому счету. Дореволюционный период идеализировался. И с горечью могу свидетельствовать, что сегодня мы оказались еще дальше от идеала. Время нас не приближает к нему, а уводит совсем в другую сторону. Мой друг, известный писатель и диссидент Владимир Максимов уже на исходе своей жизни с горечью говорил мне, что если бы знал, что все так получится, тысячу раз подумал бы, издавать ли «Континент» и бить ли ту систему. Разочаровался и Солженицын. Его жадно слушали, когда он яростно все рушил, но дружно отвернулись, когда призвал наконец-то строить.
–
