– В своей истории славяне еще не переживали более жестоких времен. Сначала нас разрубили на части, а сейчас растаскивают в разные стороны, стравливают, огромные средства бросают на то, чтобы мы ослабели, перестали ощущать себя как славянская православная цивилизация. В мире во все времена велись захватнические войны, государства конкурировали между собой, рушились империи, покорялись народы и цивилизации. Наше время не исключение. Очень часто за всеми поцелуями и сладкими речами дипломатов и правителей маскируется экспансия, стремление расширить свое жизненное пространство за счет других. Ничто в мире не изменилось, и НАТО совсем не из спортивного интереса вплотную подползло к нашим границам. Меня поразило честное и бескомпромиссное выступление Александра Григорьевича Лукашенко на 60-й, юбилейной сессии Ассамблеи ООН. Он говорил о бедах, которые несет человечеству однополярный мир, об агрессивной политике США, обязанности ООН обеспечить всем странам свободу выбора путей своего развития. Думаю, что президент Беларуси был созвучен многим миллионам людей на земном шаре.
–
– Возвращаясь к вашему первому вопросу, хочу обратить внимание на то, что сегодня повторяется ситуация 90-х годов. Тогда многие мои знакомые и коллеги шумно вещали о потерях 1917 года, но почти не реагировали на то, что на глазах Россия раскалывалась, от нее отпадали огромные территории. Сегодня повышенное внимание в прессе, искусстве, в который уже раз, уделяется ошибкам и преступлениям сталинской эпохи, но не замечается то, что мы находимся в эпицентре геополитической войны, что под угрозой само существование России. Более того, некоторые «люди духа» подыгрывают врагам, настраивают против нас мир, доказывая, что мы народ дикий, никчемный…
Повторюсь, мы находимся в эпицентре страшной цивилизационной бойни. С предателями все ясно. Но не видеть, что вокруг происходят судьбоносные процессы, это все равно что не заметить бомбу, которая уже пробила крышу твоего дома. Ушло время искусства для искусства. Прятать голову в песок, в глобальной драке говорить привычное, что для меня, мол, существуют только семья и общечеловеческие ценности, а все остальное – дело политиков и военных, – значит обречь своих же детей на будущие страдания. И сегодня оставить в одиночестве, сдать Беларусь, делать вид, что ничего не происходит, – это в очередной раз потерять Россию.
Никто из имеющих деньги не стремится взять разрушенный памятник.
Я могу понять, что подтолкнуло чиновников поднять вопрос о приватизации памятников архитектуры. Государство наше сегодня находится в столь тяжелом экономическом положении, что ему очень хочется освободиться от памятников, реставрация которых требует основательных капиталовложений. Чиновники надеются, что новые хозяева сами все приведут в порядок и будут содержать свою собственность в должном виде. Но я ответственно заявляю, что олигархи быстрее уничтожат старую архитектуру, чем время.
Когда нынешние богатые люди приватизируют какой-нибудь шедевр архитектуры, они меньше всего думают о том, что это ПАМЯТНИК. Бизнесмены сразу приспосабливают его под свои нужды. Вы пройдитесь по Москве, посмотрите на особняки, городские усадьбы, взятые в частное пользование. Они доступны для публичного посещения? Нет, в них расположены офисы банков или каких-то контор – охрана, видеокамеры наблюдения, высокие заборы. Да, их отреставрировали, но нам с вами насладиться всеми особенностями нового архитектурного стиля уже вряд ли удастся.
В Италии, например, большинство уникальных памятников находится в частном владении. Один мой знакомый итальянец работает во Флоренции в банке, офис которого размещается в классическом палаццо XV века. Банк собрал потрясающую коллекцию произведений искусства, эта коллекция доступна для публичного осмотра. Вы можете себе представить, чтобы в «Альфа-банке» Гафин хотя бы однажды устроил подобную акцию?
Но не дай бог, флорентийские банкиры воткнут какую-нибудь кнопку в деревянные перекрытия этого палаццо. Банк заплатит гигантский штраф и лишится права владения. И так всюду. Поэтому, разрабатывая российский закон о приватизации памятников архитектуры, надо очень четко оговорить право государства контролировать любые действия новых владельцев исторической недвижимости.
