Ему плевать было, что там Криврин клокочет, потому что Криврин, в конце концов, не был его капитаном. Он отослал абордажную команду, которую подцепил шаттл с корабля ирландца, а сам остался сражаться с прибывающими имперцами, и Кайто ничего не мог поделать, только скрипеть зубами от такой потрясающе честной дурости. Если Криврин умрет, все развалится. Сможет ли Удача направить Семерых?
Если Криврин умрет, Кайто сам развалится.
— Блеск, останься тут, вдруг они что-то сделают с лифтом, если прорвутся, — попросил Кайто. — Я быстро вернусь с Криврином, и тогда «Смех» нас заберет.
Он бежал, понимая, что разрушенные постройки сливаются в единое месиво бетона и пыли. Видел разбрызганную кровь, разодранные тела. Кайто мог бы идти по следам, глядя на трупы солдат в черном, разорванные чуть не пополам, с вывороченными руками, разбитыми, гнутыми механизмами клинков. Он задыхался, несмотря на системы очищения шлема, и не мог понять, что из этого реально, а что — только красочные и отвратительно липкие от крови картинки из его головы. Казалось, среди обломков черной маски-шлема он замечал знакомые черты, тот новобранец, который все время ныл перед атакой и боялся каждый тени, а еще больше его пугало то, что он выжил, а те, кто был смелее, достойнее, превратились в фарш… Новобранцем был сам Кайто.
Тесак свистнул около его лица, врезался в стену, впился. Мутный, почти безумный взгляд ящериного глаза уставился на шлем Кайто, и ему вспышкой подумалось, что Криврин видит что-то свое, то, что теперь заставит его перехватить тесак, размахнуться как следует.
— Прости, — прохрипел Криврин, привалившись к стене. — Подумал… в общем, не важно. Ты зря сюда пришел.
— Если я вас не вытащу, Гадюка мне голову оторвет, а ее я боюсь больше, без обид, — соврал Кайто, хотя Гадюка еще была в подземном комплексе и ничего не знала о том, какая мясорубка творилась наверху. — Нам надо уходить.
— Думаешь, нам позволят? — шумно фыркнул Криврин. Только теперь Кайто осознал, что он не просто спрятался у стены, боясь, как бы их не сняли точными выстрелами, а искал у нее опоры, вжавшись плечом. Он потерял шлем; впрочем, серпенты редко сражались в шлемах, полагаясь на твердые шипастые наросты на морде. Боевой пластинчатый костюм под курткой был разодран… — Они будут стрелять, — отвлек его сиплый голос Криврина. — Кайто, ты мелкий, можешь проскочить…
Оглянувшись, Кайто увидел зависший над степью шаттл, тяжелый корабль, который обычно использовали для десантирования целых рот. Только этот был еще и вооружен: в пузатом, как бочка, боку темнели окна пока что спрятанных орудий. Стоит «Смеху» подлететь, как они откроют огонь, и даже хороший пилот вроде Арчи не избежит всех выстрелов.
А еще солдаты так просто их не оставят. Вопрос лишь в том, как скоро они решат выкурить серпента из укрытия.
— Там рядом есть ПВО, я помогу взломать защиту, придется вводить коды вручную, — откликнулась Акира. — Можно перенаправить орудия на шаттл…
— Капитан… тьфу, не ты, Акира, — смутился Кайто. — Сколько я пальцев показываю?
— Хочешь, чтобы я их откусил? Убери руки от моей пасти.
Криврин засипел — вероятно, закашлялся бы, но под взглядом Кайто подавил звук в горле.
— Ясно! — рявкнул Кайто. — Вы решили тут героически сдохнуть, потому что думаете, что сделаете мир лучше? Только это не сработает. Смерть — не сработает. Считаете, скольких солдат на войне вы убили своими приказами? Только одной вашей жизнью за это все равно не расплатиться, это бессмысленно, это даже математически полный бред, так незачем и пытаться!
— Я не против заплатить за то, чтобы моя команда избежала смерти, — прохрипел Криврин. Запах густой ящериной крови, ставший странно привычным, змеиный дух, горячая чешуя. Все это уже было реальным: Кайто поднял защитное «забрало» шлема, чтобы лучше видеть пробитый бок. Узнал знакомые порезы, словно подпись клинка. — К старости стал медлительным, — ехидно бросил Криврин, зарычал, когда Кайто коснулся раны. Он не чувствовал кровь на ощупь, но стальные пальцы окрасились в алый.
— Мы все равно не сможем сбежать, — сказал Кайто. — «Тиамат» не может отступить. И вы мне нужны там, нам придется как-то сражаться. Поэтому я перережу здесь всех, а потом мы отправимся на корабль. Такой вот план.
— Ты все равно меня не утащишь, — скрипнул клыками Криврин.
— Я могу быть очень упорным. Прижмите рану, — посоветовал Кайто. — Не знаю, насколько все серьезно, но лишняя кровопотеря нам явно не нужна. И, пожалуйста, постарайтесь не умереть, пока я разбираюсь…
— Кайто, там слишком много солдат…
Ему было плевать. Он выскочил первым, накинувшись на подкрадывавшегося имперца, который собирался напасть. Тот замер на мгновение, видно, не ожидав увидеть такого же человека, почти что свое отражение, а не загнанного в угол серпента, и этого хватило, чтобы ударить прямо в сердце. Кайто не знал, сколько там нынче награда за голову Криврина. Ясно было, что империя узнала, насколько серпент замешан, и в этот раз не позволит ему уйти.