— Мы уже делали это с Акирой, помнишь, когда пробрались в лабораторию Лисицы? Тогда у нас получилось, — настойчиво убеждал Кайто, вспоминая, как они бежали по причудливому, фантастическому лесу, а вокруг мелькали чудовища — так Акира видела защитные программы, через которые она пробивалась, — мы это делали в полевых, считай, условиях, а тут навороченные компьютеры, отлаженная схема…
— В тот раз этим занималась Акира, а она, знаешь ли, гений!
— Нам нужно ее вернуть, — сказал Кайто. — Другого выбора нет! И чем дольше мы медлим, тем больше шансов, что программа ее уничтожит. Сотрет. И тогда Химико, занявшая ее тело, просто заставит нас обоих застрелиться. И Семерых, и всех пиратов, и вообще любого, кто встанет на пути империи!
Он вспоминал, что Химико рассказывала: два разума будут конфликтовать в одном теле. Кайто не хотелось проверять, кто выйдет победительницей из-за этого соединения, к чему оно вообще может привести. Акира обладала потрясающими способностями, но Видящие уже проделывали эту операцию с другими куклами.
— Она сопротивляется, но все ее силы уходят на защиту, поэтому во время загрузки она не проснется при всем желании, — рассказывал ментат, затравленно глядя на Кайто. — Но она… действительно все еще там. Вероятно. Мы можем установить соединение, но не уверен, что это безопасно.
— Подключайте меня, — велел Кайто, указал на Арчи. — И без фокусов. Дробовик сложно замкнуть, там умного прицела нет, — выразительно произнес он. — И вообще прицела нет. Выстрел в упор обычно не промахивается.
Он не боялся, даже не хотел вспоминать про леденящий ужас, забившийся куда-то в угол его души. Кайто уже недавно думал, что его убили, и он все еще не отошел от того удара клинком в живот. Не осознавал, что это — реальность. Он глубоко вдохнул. Почувствовал, как ментат придержал его за плечо, чтобы резануть по шее под головой, чтобы добраться до внешней части биочипа. В прошлый раз Акире не понадобился прямой доступ, устройство, позволявшее Кайто управлять протезами и включать простенькие программы вроде навигатора или переводчика, не было рассчитано на такие нагрузки. Ему запросто могло выжечь мозги, но Кайто об этом не думал. Он чувствовал, как по шее течет кровь, но обезболивающие, вколотые Ико, все еще действовали.
— Да, экстренный порт тут есть, порядок, — поделился ментат. — На счет три. Не двигайся.
Арчи смотрела на них в упор. Почти не мигая.
Кайто закрыл глаза, когда почувствовал, как ему в шею вонзается кабель. Как будто кто-то загнал нож прямо в голову. Затошнило, ему показалось, невидимый противник сжал череп в тисках. Но ментат сказал не двигаться, и Кайто подумал, что это самое удачное время для подчинения приказам.
***
Кайто часто задавался вопросами, что есть дальше в заснеженной, застывшей Роще, но за кровавую реку ему не доводилось заходить. Он боялся увидеть там нечто, что заставит его сомневаться в капитане. Или что там вообще ничего нет, и это ничто его уничтожит. В этот раз Кайто шагнул без страха, побежал, боясь не успеть. Пронесся по старому деревянному мосту, не обращая внимания на окровавленные тела со знакомыми лицами в реке. Ему могло показаться, но мертвых кукол стало больше, а река выходила из берегов. Впереди поднимался древний храм. Миновав красные ворота, Кайто уставился на золоченые стены. Как и Роща, храм оставался тихим и безмятежным, снег оседал крыше, на выступах барельефов, покрывал инеистыми узорами. Всего лишь сон, тень сознания Акиры.
Кайто остановился, вдыхая холодный воздух, колючий запах зимы и сухой пыли, как будто это строение могло рассыпаться прахом, едва к нему прикоснешься. Слишком хрупкое. Ненадежное. Поднялся ветер, и в старом храме заныло, заскрипело под крышей. Значит ли это, что разум Акиры уже подточила программа?.. Но Кайто не мог не восхититься в который раз силой ее воображения: храм, возвышавшийся перед ним, заставил затаить дыхание. Изящные линии и витиеватые узоры на барельефах, широкие скаты крыш, тускло блестящее благородное золото — листы, покрывающие весь павильон. На крыше, сверкнув в свете бледного солнца, расправил крылья феникс. Не дракон, не знак императорской семьи. Кайто подумал, что огненная птица подходит Акире гораздо больше. Сияющая.
Заглянув внутрь, он увидел зал с высокими потолками, стены, украшенные фресками, в которых Кайто угадывал что-то отдаленно знакомое, похожее чертами на Акиру, на Химико. Снег, падавший через пробоины в крыше, оставлял белые следы на полах. Заброшенное, тоскливое место. Было ли оно таким из-за одиночества Акиры, из-за того, что ей приходилось прятать свое прошлое даже от самых близких? Кайто всегда был неразговорчив, но она — и это было все очевиднее — боялась откровенности. Боялась предстать перед ними ненастоящей, неживой, вещью, куклой.