Но ему нужно было найти Акиру. Кайто отступил, он видел, что рукава у него перепачканы в крови, уродливые пятна расплывались на темно-синей ткани. Хотел обмыть клинок в озере, но слишком торопился. Куда идти, где искать капитана? Кайто кружил по саду, выискивая лисьи следы. Присматривался к черным, как тушью нарисованным кустам, к переплетениям ветвей. Наверху завывал ветер, огрызалась идущая буря. Он знал, что она здесь, он почему-то чувствовал — или успешно обманывал себя, чтобы не возвращаться к Химико.
— Вот ты где, — выдохнул, увидев у подножия черной сосны свернувшуюся клубком рыжую лисицу. — Напугала меня. Не делай так больше.
Она слабо тявкнула, когда Кайто подхватил ее на руки, прижал к себе. Она не была ранена, он не чуял крови, но обессилевшая Акира только и могла, что тихо скулить, доверившись ему. Кайто растерянно погладил ее между прижатыми ушами. Он не был героем из сказки, не умел быть спасителем, но Кайто знал, что должен вытащить Акиру. Утащить ее дальше от урагана. Брел наугад, выйдя через сад к лесу, плутая, пока буря догоняла их. Он слышал ее рокот позади, все нарастающий, как драконий рев.
Он не знал, где искать выход.
Пытался вспомнить, что Химико говорила. Карпы, которые вырастают в драконов. Река, по которой нужно идти против течения. Кайто уже не знал, чей это воображаемый мир, симуляция чьего мозга, но он бросился к реке, пахшей железом. Сначала брел вдоль нее, поднимался выше, к истоку, а лисица вертелась на его руках и царапалась, а потом, ругнувшись, шагнул прямо в воду. Алая липкая жижа промочила соломенные варадзи и темные носки сразу же, но Кайто не останавливался, шагая вперед. Течение набросилось на него диким зверем, пытаясь опрокинуть, вода поднялась до колена, холодная и густая, как болото. Красная бесконечная топь плескалась уже у бедра. Никаких божественных врат Кайто не видел, только щурился, потому что поднявшийся ветер до слез бил по глазам, и лиса совсем затихла…
Он вел за руку маленькую девочку, которую едва помнил, имя которой не произносил слишком много лет. Он тащил на плече капитана, потому что это был его долг — как первого помощника. Картинка расслаивалась, попросту — лагала. Кайто чувствовал, как в затылке печет. Еще немного, понимал он, и мозг вытечет через уши. Он уже начинал бредить. Но продолжал шагать.
Закрывая глаза, Кайто увидел перед собой высокие, светящиеся ворота, озаренные рассветными отблесками. Где-то там еще оставался свет, не стертый злобной бурей. Где-то… Но ноги завязли окончательно, вода затягивала его глубже, и держаться было не за что.
Лисица прыгнула с его рук — прямо к свету. Последним, что Кайто помнил, были взметнувшиеся девять рыжих хвостов.
***
Арчи раздобыла где-то чайник с холодной водой и опрокинула ему на голову. Кайто сидел на полу, мокрый и растерянный, чьи-то цепкие пальцы ощупывали его истерзанную шею, слышался сухой, неприятный голос: «Порядок, с мозгом порядок», а Арчи стояла перед ним и будто бы прикидывала, что еще такое можно на Кайто опрокинуть. Он вздохнул, и воздух обжег носоглотку, спекся в горле, Кайто захлебнулся кашлем, заперхал, как будто у него в легких еще могла остаться кровавая речная вода, в которой он тонул. Возвращаться в реальный мир оказалось сложно, тело ощущалось неуклюжим, больным. Снова отозвалась рана в животе, ныла царапина на бедре. Но напряженное гудение в голове, как от подскочившего давления, волновало Кайто куда сильнее. Он отрывисто, мелко дышал, глаза слезились.
— Температура поднялась, — пояснила Арчи; она пыталась скрывать страх, но у нее плохо получалось, — еще немного, и ты бы спекся. Дурак! Полный долбоеб! Я же говорила, предупреждала!
В испуге Кайто обернулся на кресла, но оба монитора показывали самый обычный пульс, кардиограмма не шалила. Он тихо застонал, приложил ко лбу руку, радуясь прохладе стали. Казалось, Кайто мог задымиться. Арчи обняла бы его, но она по-прежнему следила за ментатами. Те тоже повернулись к креслам, потому что один из мониторов как-то тревожно пискнул, девушка завозилась, задергалась. Арчи резко, очень четко подняла обрез. Дуло смотрело прямо в лицо, на котором вспыхнули испуганные глаза. Синие-синие.
— Стой! — вскрикнула она. — Не стреляй! Арчи!
Арчи нахмурилась, глядя на девушку, которая остервенело выдирала капельницы. Неловко встала, оперлась о кресло. Тоже шумно дышала, давилась воздухом.
— Ваше императорское…