— Мы баптисты, — ответила Кейт. — Но в семье моей матери половина родственников были англиканцами, а прабабушка по отцу и вообще методисткой. Встречались даже пресвитерианцы.
Офицеры за столом переглянулись.
— Вы что, не знаете этих названий?
— Не… совсем, — ответила одна женщина-офицер.
— У вас ведь есть христиане, так?
— Да, конечно. И я знаю, что у христианской церкви множество ответвлений, но не могу их перечислить.
— Тогда называйте меня христианкой, а остальные названия даже не берите в голову. Это уже дело Божье.
— Вы соблюдаете какие-нибудь ограничения в еде… или в чем-то другом… О чем нам следует знать?
— Нет. Я ем все, что мне нравится, независимо от дня недели. Баптисты в нашей семье не употребляют алкоголь, разве что в молодости, пока не перебесятся. Сама я еще не перебесилась.
Она почувствовала, что атмосфера слегка разрядилась.
— А чем занимаются ваши рейнджеры?
— Много чем. Мы похожи на полицейских, но работаем не большими группами, а в основном в одиночку. Поддерживаем порядок, выслеживаем хулиганов и бандитов, помогаем людям, попавшим в беду.
— А как вы узнаете, кто бандит, а кто нет? — спросил один из офицеров.
— Наверное, так же, как и вы, — ответила Кейт — Бандиты это те, кто обманывает других людей, убивает, есть еще такие, которые могут, например, облить собаку бензином… — Тут она заметила, что ее не понимают. — У вас ведь есть собаки?
— Собаки?
— Ну да. Собаки, овчарки, пудели и разные там другие породы. А люди, которые издеваются над животными, у вас есть?
— Да-а… — Неуверенно, словно говоривший точно не знал, как ответить.
— Ну а мы терпеть не можем людей, которые плохо обращаются с животными, детьми и старушками. Или со стариками. Таких я сразу вношу в свой черный список.
К концу обеда она знала, что большинство офицеров уже на ее стороне.
На следующий день Кейт познакомилась с профессором Мейерсон, специалистом по вопросам античной истории. Она заранее представила, как должна выглядеть женщина подобного типа. Женщина-ученый, в твидовом костюме, вся в бородавках… конечно, у Мейерсон бородавок как таковых не было, но вид у нее был вполне соответствующий. Даже на Блю-боннете, славившимся своими красивыми женщинами, были похожие женщины-ученые, разве что твидовые костюмы на них сидели немного лучше.
По крайней мере, Мейерсон больше знала о Конфедерации Одинокой Звезды, чем остальные офицеры. И она наконец ответила Кейт на вопрос, который ей уже столько дней не давал покоя.
— Этот молодой офицер, Барин Серрано?
— Да… — Мейерсон, как всегда, смотрела только на свои приборы и, казалось, мало замечала, что происходит вокруг.
— Что вам о нем известно?
— Он причиняет вам неудобства? — Мейерсон оторвалась от сканера с лукаво-недоуменным видом.
— Нет, наоборот. Он вообще не обращает на меня никакого внимания, словно я дерево какое-то, но ведь он не гомосексуалист.
Мейерсон рассмеялась, причем таким искренним и громким смехом, который трудно было ожидать от синего чулка.
— Конечно же нет. Во-первых, он обручен, его невеста офицер Флота, а во-вторых, он несет на себе бремя ответственности за всех женщин и детей из Нового Техаса.
— Почему именно он?
— Они считают его своим защитником, а для них это означает, что любые решения относительно их жизни может принимать только он. Регулярная Космическая служба перечисляет все его жалованье на содержание женщин и детей, поэтому он не может жениться, пока не решит, что делать со своими подопечными.
— И он, конечно, не может отправить их всех обратно?
— Нет, им грозит смерть. В лучшем случае их лишат языка. Так что он в сложном положении.
— Плохо. — Кейт задумалась. — Он хороший парень, и если он решил жениться, глупо мешать ему. Как вы думаете, эти женщины выслушают меня?
Мейерсон смерила ее пристальным взглядом.
— Они сочтут вас посланницей дьявола. Для них религия — это все.
— Для меня тоже, Уолли. — Они уже несколько дней как перешли на «ты» и звали друг друга по именам, тем более что произнести полное имя Уол-труд для Кейт оказалось не так-то просто. — Для того чтобы верить в Бога, совсем не обязательно ходить босиком и носить какие-то тряпки. Надо послать этих женщин к нам, мы сделаем из них настоящих техасок. Ведь хватило у них смелости собраться и уехать со своей планеты.
День за днем офицеры все больше и больше привыкали к Кейт, они забрасывали ее вопросами, спасало только то, что кормили на корабле прекрасно, иначе она бы выдохлась, отвечая им всем.
Она говорила, задавала вопросы, ей отвечали, а часто просто рассказывали о своей жизни. К тому моменту, когда они добрались до Рокхаус Мейджер, все ее очень полюбили. Она даже пригласила многих в гости, возможно, кто-то и откликнется.
Равнодушным оставался только молодой младший лейтенант. На него ничто не действовало. Ну что ж, пусть хмурится, если ему так нравится. Вокруг и без него было много поклонников, к тому же Кейт уже наслушалась рассказов о Барине Серрано и Эс-мёй Суизе. Влюбился в героиню (судя по рассказам, из этой Суизы вышел бы неплохой рейнджер) и теперь, наверное, места себе не находит.
