— Что такое? — спросила главный диспетчер, Делла Парт, одновременно слушая по внутренней связи разговор между офицером безопасности РКС и своим собственным начальником.
— Еще не знаю. — Кайл нажал на кнопку связи. — Четвертый, что там у вас такое?
Никто не отвечал. Если водителя нет на месте, ситуация, должно быть, действительно серьезная. Ему нужна помощь. Может, что-то случилось с кем-то из детей.
— Где сейчас четвертый? — спросил Сэш с другого конца диспетчерской.
— В отсеке тяжелых грузов номер два.
— Приборы отмечают незначительное повышение концентрации углекислого газа и температуры воздуха.
— Неужели дети выскочили в отсек? Бегают они там, что ли?
— Где видеосвязь?
— Не работает, в последние два дня она вообще работала плохо.
— Запросите группу безопасности станции. Кайл вызвал начальника станции:
— В отсеке тяжелых грузов номер два что-то не в порядке. Что показывают ваши сканеры?
— Подождите, сейчас посмотрю. — Пауза. — Повышение концентрации углекислого газа, увеличение температуры воздуха… потребления кислорода и видео… трансгравитационный трамвайчик остановился на остановке. Разве сегодня не было детей?
— Были. От них поступил сигнал тревоги, зажглась красная лампочка, но на связь они не выходят.
— Все выглядит нормально. Идет разгрузка контейнеров с грузом с борта «Фридон 24». Рабочие отсека заняты грузом… подождите… Какого цвета в этом году форма у рабочих в отсеке тяжелых грузов?
— Оранжевого. В прошлом году была светло-коричневой…
— Возможно ли, чтобы кто-то из рабочих был одет в старую форму… черт побери!
— Что такое?
— Никто из рабочих отсека тяжелых грузов не стал бы разгуливать с оружием в руках! Это похоже на вражеское нападение.
— Там? Где дети?
Последовало долгое молчание. Кайл слышал, как у него колотится сердце. Он быстро сглотнул и взял в руки микрофон:
— Тревога пятого уровня. В отсеке тяжелых грузов номер два вооруженный вражеский десант. Там же находится трамвайчик с детьми, прибывшими к нам на экскурсию.
Офицер РКС открыл от неожиданности рот, но тут же снова закрыл его и посмотрел на главного диспетчера.
— Отключите коммуникации сектора. Свяжитесь с начальником станции и аварийной командой. Вызовите всех сотрудников.
Потом диспетчер повернулся к офицеру РКС и спросил его:
— Что еще?
— Сколько у вас человек в аварийной команде?
— Около пятисот, если считать группу безопасности, медиков, рабочих.
— Узнайте точные цифры. Еще свяжитесь с пикетом РКС.
— Это должен одобрить начальник станции…
— Одобряю, — ответил по внутренней связи начальник станции, и Кайл вздохнул с облегчением.
— Что они могут сделать?
— Они соберут весь персонал Флота, который в данный момент присутствует на станции…
Сержант Кавальо работал в столовой. Он выбрал столовую частично потому, что работникам снабжения и столовой разрешалось дольше других задерживаться на станции во время остановок. В неделю получалось около суток на станции. Сержанту нравилось бродить по шумным рыночным кварталам, благодаря бабушке, которая обожала возиться в огороде, он неплохо разбирался в овощах и фруктах. Он знал, что фирма «Семья Перселл» иногда завозила свежие фрукты прямо с планеты, и надеялся отыскать вишню или черешню в подарок на день рождения начальнику отделения. Пехотинцам НПМ редко случается есть настоящие фрукты и овощи.
Они подлетали к станции, когда на панели управления загорелись красные лампочки. Пилот быстро включил канал связи. Кавальо заметил, как напряглись мышцы на лице пилота, как он тут же стал переключать ручки на панели.
— Что случилось? — спросил Кавальо.
— Нападение, — ответил пилот. — Ничего точно не известно, но в отсеке тяжелых грузов замечены вооруженные люди… и они взяли заложников, целый трамвайчик с детьми. Дети были на экскурсии.
— Кто из наших уже имел дело с террористами?
— Не знаю. На станции сейчас майор Рейхарт. Он приказал всему личному составу Флота, находящемуся в пределах досягаемости, собраться в… поэтому я поменял программу швартовки. Извините, сержант, но сейчас мы все должны быть там.
Кавальо ничего не ответил. Ну и влип же он, ничего не скажешь. Выбрал себе вахты на кухне специально, чтобы хоть немного развлечься, а то скучища на корабле пикетирования — сил нет… и вот попал в гущу событий без оружия и без своих людей. Он ведь командир группы спецреагирования.
— Дайте майору знать, что я с вами, — сказал он пилоту.Тот удивленно посмотрел на Кавальо.
— Вы, сержант? Но вы же кок… — Пилот не знал, что Кавальо на кухне временно.
— Не совсем, — сказал Кавальо. — Вообще-то, я начальник группы спецреагирования НПМ.
Пилот занервничал. Такая реакция бывает почти у всех, стоит им только узнать, что сидят рядом с человеком, которого специально обучали рукопашному бою и другим боевым наукам.
— Вы НПМ?
— Да. Так что доложите обо мне.
— Да, сэр.
