- Ты же Майколсон. А у Майколсонов зубы самые острые. – Генри оглядывал её квартиру, пока не решаясь задать тот самый вопрос, ради которого он и приехал. Хорошая, добротная квартира-студия, уютная и обставленная со вкусом. У Софи всегда был отменный вкус. Парень ни один месяц собирался с духом, чтобы приехать к ней. Соревнования подвернулись как нельзя кстати. Конечно, и места в гостинице были, и питание в ресторане по расписанию. Этим вечером он осторожно вылез в окно после отбоя с вещами, и поехал по адресу, который дал ему Томми. И встретил не слишком тёплый приём. – Софи, надо поговорить. Нет, правда, нужно.
- О чём? – Девушка устало поставила разогреваться еду и включила кофеварку. Генри, как англичанин, предпочитал чай, но чая в квартире не было. Французы пили кофе, и вино в доме несовершеннолетних не было такой уж редкостью. У Софи бутылка вина стояла в шкафчике над плитой. Во французской кухне хватало блюд, которые готовились с вином. Это был совершенно другой мир, и он безумно нравился волчице. Эта жизнь была бесконечно интересной и счастливой. Товарищи по занятиям были весёлыми, интересными, особенно французы, с их своеобразным менталитетом и волшебным языком. Софи понемногу изучала французский, и уже привыкла к тому, что могли всей гурьбой зайти в чьей-нибудь дом, готовить все вместе, а потом просто валяться и смотреть телевизор. Приходили и к ней. Прежде чем принять друзей, девушка всегда звонила Клаусу. Не сказать, чтобы она так уже боялась его недовольства, просто чувствовала, что гибриду это приятно. Ей всё равно повезло, что попала именно в эту семью. А что касается Генри… она прекрасно знала, о чём он хочет поговорить, поэтому и не перезванивала. Потому что ответа на его вопросы у неё не было.
- О нас. – Парень решил идти до конца. В прошлый раз им помешал распахнувшийся портал и исчезновение Надежды. Но сейчас бежать просто некуда. Если только в окно. – Софи, ты же знаешь, я тебя люблю. Уже больше года с ума схожу по тебе. Я помню, ты говорила, что тебе нужно время. Сейчас ты готова?
- Нет, я не готова. – Девушка оставила в покое кофемолку и повернулась к нему. – Тогда был траур, сейчас учёба. Я понятия не имею, что к тебе чувствую. Не хочу морочить тебе голову, так что лучше, наверное…
Договорить Софи не успела, когда парень притянул её к себе и поцеловал. Хороший был поцелуй, глубокий, чувственный, с покусыванием нижней губы, как по учебнику. Девушка очнулась спустя пару минут и резко отстранилась. Ни за что. У неё нет на это времени. Никакого. Прости, Генри.
- Я постелю тебе на диване. – Нервно сглотнул, практически прошептала волчица. – Тебе нужно в душ, Генри.
Парень молчал, дыша сквозь стиснутые зубы. То, что сейчас творилась в его юном организме, не поддавалось внятному описанию. Больше всего ему хотелось плюнуть на всё, сгрести её в объятия, и получить её всю, а не ограничиваться одним только поцелуем. Он чётко видел, как соскальзывает с неё это короткое платье. Как его губы скользят по задней части шеи, как его пальцы сжимают её грудь. Как покрывает поцелуями её шею, грудь, и живот. Как скользят пальцы по её упругим ягодицам, ласкают бёдра. А её узкое французское никак не добавляло ему равновесия. Генри был готов практически плакать от обиды, когда ему кинули полотенце и отправили в душ. Софи накрывала скромный ужин, старательно выравнивая дыхание. Не сказать, что её совершенно не взволновал этот поцелуй, но, статься, недостаточно. Недостаточно для того, чтобы сорвало все тормоза. Всё же видеть с собой Генри в одной постели она не слишком хотела. Возможно, когда-нибудь захочет, но точно не сейчас.
Лондон
Лондон готовился к Рождеству. Моргана была очень вдохновлена в этом году и украшала дом. В гостиной на резном столике лежал можжевеловый венок со свечами, которые зажигались каждое воскресенье. Толстая свеча искрилась над камином. Дом украсили колокольчиками, фонарями, а на газоне перед домом стоял статуя оленя в полный рост.
- Омела над входом? – Рассмеялся Элайджа, стоя на пороге. – Ты решила включиться в гонку рождественских украшений?
- Наша драгоценная миссис Томсом с конца улицы меня достала. – Ведьма, предварительно убедившись, что никого нет, добавила магических огней к электрическим. – Её квохтанье и разглагольствование о том, что они возьмут главный приз в этом году. Уже в который раз. Ты же не думаешь, что я позволю этой противной старухе победить? Она слишком много на себя берёт.
- Ты уверена, что это хорошая идея? Зачем нам всё это? Генри во Франции, Маргарет справляет с Артуром.
- А как же мы? – Ведьма поднялась на крыльцо, закинула мужу руки на плечи и поцеловала. Под омелой. – Разве мы не достойны красивого Рождества, муж мой? И мы, чёрт возьми, выиграем этот проклятый конкурс, будь он не ладен.
Новый Орлеан
