Кристина металась по дому. Мать просто ушла, заперев дверь. Дом безукоризненно подчинялся, не давая в руки ножи, не давай выйти, хорошо, хоть окна открывались. Но попытаться вылезти тоже не вариант, дом среагирует. Сибил приходилось сдерживать себя в Лондоне, чтобы родня мужа ничего не заподозрила. И в Новом Орлеане отрывалась по полной, выдрессировав и дом, и посуду так, как хотела. И контролировала не только каждый уголок этого дома, всегда зная, кто приходил и уходил, и кто что делал. Кристина ненавидела это. С самого детства она видела образец самообладания, уверенности и контроля над собственной жизнью. Сибил закончила Стэнфорд, куда поступила в 16 лет, имела три научные степени, и была самой молодой Верховной ведьмой за последние тысячу лет. Образец для подражания: идеальное поведение, идеальная репутация. Каждый шаг безукоризнен, выверен, и жизнь расписана на десятилетия вперёд. Кристина чувствовала, что не вписывается. Мама планировала, что её дочь унаследует семейную силу, примет со временем пост и власть, и они обоснуют свою династию. Всё началось с того, что Кристи силу не унаследовала. Вообще. Как бы не искали, в ней не было ни капли магии. Вся сила досталась старшему брату, как и всё остальное, не менее важное. Как то семейное имя, отцовское обаяние, материнские мозги, родовой титул. А младшая сестра была просто Кристиной. И из кожи вон лезла, чтобы доказать всем, а прежде всего, самой себе, что ничем не хуже матери и брата. Занималась единоборствами, ездила на мотоцикле, и во всём вела себя как мальчишка. Мать не возражала, отец тоже, брат участвовал в забавах на ровне с ней. А около года назад мама объявила, что они с Кристи едут в Новый Орлеан, изучать магию вуду. Для этой магии даже прирождённая сила не особо нужна. Там пошла в школу, походу использовав навыки изученного боя. Её побаивались, сторонились, но вовсе не потому, что она странноватая дочь герцога. Большинство считали её агрессивной, а кое-кто – крутой. Томми был одним из них. Он был такой трогательный и милый, когда притащил этот цветок в знак благодарности. Цветок в горшке, лично им выращенный и какой-то очень редкий. Он улыбался, опускал глаза, краснел…и был такой хорошенький, что Кристи не устояла. Парень оказался хорош. Во всех нужных смыслах. Ласковый, нежный где надо, страстный где надо, немного наивен и простодушен. Так мило. И Кристи его хотела, и скрывать этого не собиралась. Но больше ничего. Ничего хоть сколько ни будь серьёзного. Но она не надеялась объяснить это матери. Сибил была слишком правильной и всегда любила только отца. Да как она вообще может понять метания подростковой души, если всегда была холодна и безупречна? Да полно, эта женщина вообще человек? Девушка так увлеклась перевариванием своих собственных проблем, что не заметила, как оказалась в святая святых, материнском кабинете. Сибил занималась магией, изучала манускрипты, и входить туда было строго запрещено. Но Кристина уже была здесь, и не могла удержаться, чтобы не полазить по ящикам. Документы в идеальном порядке, ничего лишнего, лэптоп на пароли, и даже нет смысла пытаться его взломать. Ни одной книги по магии, но было бы глупо ожидать другого. А вот в потайном отделе нашлась старая затёртая тетрадь, запечатанная заклятием на крови. Видимо, ведьме не приходило в голову, что дочь полезет в её личные вещи. В другое время Кристи бы и не полезла, но сегодня всё было не так, как всегда. И остаток ночи она провела за увлекательнейшим чтением дневника своей матери. Сибил тезисно записывала свою жизнь, и эта жизнь вовсе не была той, какой думала Кристина. Девушка ни на минуту не задумалась, что становление Верховной ведьмой не было такой уж лёгкой. Совсем не лёгкой. Этот дневник не был сводом каких-то правил или заклинаний, он описывал душевное состояние той, что проходит через это. Страницы, пропитанные болью и одиночеством, страницы, проносящие на себе ни одну трагедию и смерть. Когда мать вернулась домой, Кристи встретила её вся в слезах.
- Какого чёрта ты не спишь, Кристина? – Сибил чуть пошатывалась от выпитой текилы. Спиртное слегка успокоила нервы и дала возможность немного отдохнуть. Но вот она, проблема, стоит в полный рост и хлюпает носом. – Четыре утра.
- Ты…почему ты никому не сказала? – Очередное доказательство того, что нельзя читать чужие дневники. Чёрт знает, что там можно найти. – Мама… почему? Ты не сказала даже отцу…
- О чём ты? – Ведьма села в коридоре прямо на пол. Она устала. Чертовски устала от всего этого. Груз ответственности за детей, за сохранение тайны, за мир, покой которого во многом зависел от неё. А теперь ещё беременная несовершеннолетняя дочь. Голова буквально взрывалась.
- Когда ты говорила, что если бы ты в моём возрасте забеременела… Ты ведь была беременна в моём возрасте, так? Я прочитала твой дневник… Ты даже не сказала отцу, что беременна. Ты не могла сделать аборт, не от отца. И ребёнка ты отдать не могла… Что случилось?
